89 >

солдата повело боком вслед за  выброшенным кулаком, слегка подтолкнул Епишку
в правое же плечо, да подставил ногу.
     Верзила грохнулся чугунным рылом в землю, а поручик сел ему  на спину и
схватил  за  волоса.  Толпа  радостно  загудела  --  упражнения  в  мордобое
пользовались у зрителей особенной любовью.
     -- Klar? Перви нумер бить, второй нумер кидать. Давай!
     Солдаты принялись с охотой колошматить друг друга. Фон  Дорн  похаживал
меж ними,  поправлял, показывал. Потом поучил  роту еще  одному полезному  и
простому приему -- как ошеломить врага, не ожидающего  нападения: если снизу
рубануть  ребром  ладони по кончику  носа,  то противник враз и ослепнет,  и
одуреет, делай с ним что хочешь.
     Третьего дня, как обычно, солдаты подрались со стрельцами. Сабель-ножей
не оголяли, потому что на Москве  с этим строго -- враз на виселицу угодишь,
и разбирать не станут, кто прав,  кто  виноват. Раньше на кулачки при равном
числе всегда  побеждали  стрельцы -- они дружнее и к  драке привычнее, а тут
впервые   одолели   фондорновские   солдаты.  Принесли  трофеи,   семнадцать
клюквенных колпаков. За  это полковник  Либенау получил от  генерала Баумана
благодарность  и  бочонок мозельского,  а  Корнелиус  от полковника  Либенау
похвалу и фунт табаку.
     Солдаты  махали рукой друг  у  дружки  перед  лицами  -- поручик  велел
останавливать ладонь за вершок от носа. Зеваки притихли, не понимая, что  за
чудную  забаву удумал немчин.  Один  из боярских челядинцев  подошел  ближе,
завертел головой влево-вправо, приглядывался.
     Одет по-русски, а сам  черноликий, из-под богатой шапки лезут  жесткие,
курчавые волосы с  густой  проседью. Нос приплюснутый,  на каштан  похож.  В
общем -- арап. У русских вельмож, как и у европейских, мавры и негры в цене.
За совсем черного, говорят, до трехсот рублей платят.  А этого, нарядного, с
кривой саблей на боку Корнелиус видел на плацу уже не впервые, такого трудно
не приметить. Только прежде арап приходил один, а сегодня с целой ватагой, и

Следующая

89 >