84 >

стране -- один, без поддержки и даже без денег?
     Получалось,  что   выхода  нет.   Нужно  возвращаться   с   повинной  к
многоопытному  советнику  по  безопасности  и уговаривать его,  чтобы  перед
репатриацией  он  все-таки  дал Фандорину  возможность сговориться с главным
московским сыщиком. Пампкин человек незлой и умный. Может пойти навстречу --
если, конечно, не сильно рассердился на Николасов обман.
     Да, может быть, еще и не хватился, ведь прошло не более пяти минут.
     На набережной было пусто, только сзади раздавались неторопливые, гулкие
шаги какого-то  позднего прохожего. Вздохнув, Николас повернулся, чтобы идти
сдаваться.
     --  Коляныч!  -- жизнерадостно  возопил  поздний  прохожий.  --  Какими
судьбами?
     Магистр попятился.
     -- Ну че ты как не родной? -- как бы обиделся  Очкарик (вот и стеклышки
в свете  фонаря блеснули,  а  в руке блеснуло еще  и что-то металлическое --
пожалуй, не пистолет с  глушителем, а нож  или кинжал). -- Не бери в голову,
все там будем.
     Страшный человек ускорил шаг,  теперь его отделяло от Николаса не более
пятидесяти футов.
     Фандорин  развернулся и, приволакивая ногу, побежал прочь, но медленно,
слишком  медленно. И  ролики сломаны,  не  умчишься.  Господи,  неужели  все
закончится здесь, у этой равнодушной реки, в этом чужом, недобром городе?
     Послышалось   стремительное    приближающееся    фырканье   маломощного
моторчика,  визгливо  заскрежетали   тормоза.   Рядом   с  тротуаром   резко
остановился  малюсенький таункар -- Николас знал,  что эта модель называется
"Ока".
     Открылась дверца.
     -- Мотаем! -- крикнул женский голос.
     Фандорин, в очередной раз сбросивший балласт рефлексии, кинулся головой
вперед в кабинку и скрючился на крошечном сиденье, поджав длиннющие ноги.
     Автомобильчик рванулся с места, замахал незакрытой дверцей, как воробей
крылышком.
     Николас кое-как устроился. Сел,  поджав колени к подбородку, вывернулся
назад. Фигура на тротуаре послала ему воздушный поцелуй.

Следующая

84 >