81 >

царапается ногтями и кусается не хуже любого русского.
     Было видно, что Лоуренсу Пампкину наступили на больную мозоль. Советник
побагровел,  раздулся, изо рта  вылетали  капельки  слюны.  Такая горячность
поневоле вызывала уважение. К тому же Фандорин вспомнил, что писали газеты о
катастрофе парома "Христиания": о драке  из-за  спасательных жилетов, о том,
как политкорректные британцы,  шведы и датчане спихивали с плотиков тех, кто
слабее.
     Но  экстремальная  ситуация  --  это  особый  случай,  хотел  возразить
магистр.  Человек  не  может  ручаться,  как  он  поведет  себя  перед лицом
смертельной  опасности.  Тут   прорываются   инстинкты,  а  цивилизованность
проявляется  в  повседневном  функционировании общества.  Можно  ли  назвать
русских цивилизованной  нацией, если  они царапаются и кусаются каждый божий
день, по любому поводу и вовсе без повода?
     Аргумент был весомый, но советник, оказывается, еще не договорил.
     -- И второе. Ваша идея о премии не  так плоха, если вам столь уж дорога
эта  бумажка. Суперинтендантов  здесь  нет,  но на  Петровке, 38  расположен
городской уголовный розыск, а у него есть начальник, полковник Нехватайло. И
я даже мог  бы вас с  ним свести. -- Здесь  Пампкин употребил грамматическую
форму, именуемую  в английской  грамматике  "нереальным  залогом",  из  чего
следовало, что  сводить Николаса  с мистером Нехватайло он не собирается. --
При одном условии:  если б на вас не шла охота. Послушайте, Фандорин, сейчас
не до аристократических сантиментов. Бумажка, даже если ей триста лет -- все
равно не более чем бумажка. Вы  толкуете о потомках, которые вас не простят.
А  если вы  задержитесь  в Москве, у вас не будет  никаких  потомков,  вы не
успеете  ими обзавестись.  Прервется  ваш  расчудесный  род,  некому  станет
кичиться фамильными реликвиями. Бегите отсюда, молодой человек,  сваливайте,
улепетывайте  (дипломат  продолжил синонимический ряд еще  более энергичными
глаголами, заставившими магистра поежиться). И чем скорее, тем лучше.

Следующая

81 >