79 >

возвращении в Лондон на вашем месте  я вел бы себя поосторожней. Кто  знает,
насколько серьезны намерения ваших недоброжелателей. Могут добраться  до вас
и  в  Британии.   Прецеденты  имеются...   Может,  поедете  в   какую-нибудь
археологическую  экспедицию  на полгодика-годик?  В Южную Америку  или там в
Гималаи.
     Это  было просто  неслыханно!  Государственный служащий,  представитель
учреждения, созданного для  того, чтобы обеспечивать безопасность британских
граждан, советовал ни в чем не повинному человеку забиться в щель, поставить
крест на собственной жизни, на профессиональной карьере.
     -- Я не археолог, я  историк, --  отрезал Фандорин. --  В  Гималаях мне
делать  нечего.  А  отсюда  я  не уеду  до  тех  пор,  пока  не  верну  свою
собственность!
     Страха больше не было. Вместо него нахлынула злость: на нечестный трюк,
который выкинула судьба; на этого непрошеного советчика,  которому только бы
поскорей  избавиться  от  докучной  проблемы; на  вязкую,  нелепую,  гнусную
страну, в которой  перестают действовать  законы разума и логики. Черт занес
сюда Корнелиуса фон Дорна! Что ему не сиделось в своей Швабии?
     Но  стоило Николасу мысленно произнести эти крамольные  слова, и он тут
же вжал  голову в плечи.  Померещилось,  будто  все восемь поколений русских
Фандориных во главе с самим Корнелиусом сурово смотрят  на своего никчемного
потомка  и  презрительно  качают  головами  -- усатыми,  бородатыми  или  же
украшенными бакенбардами:
     "Стыдись, Николас Фандорин. Не смей рассуждать так о своей отчизне. Нет
ничего позорнее измены и малодушия".
     Советник  зашевелил  мясистыми губами  и  открыл было рот,  но  магистр
перебил его самым невежливым образом:
     -- Я знаю заранее все, что вы мне скажете.  Что  здесь не Британия и не
Европа. Что  милиция не станет  меня защищать от этого очкастого ковбоя и не
будет  искать  мой кейс, потому что это  никому не нужно. Что здесь джунгли.
Что русские --  нецивилизованная  нация, не  имеющая  представления о правах

Следующая

79 >