Аркадий Адамов. Идет розыск -
20 >
воздухе пальцами.-- Давай, купец, свой товар, не жмись.
-- Какой тут товар,-- вздохнул Лосев.-- Слезы пока.
Он раскрыл свою папку и, пробежав глазами первую из бумаг,
отложил ее в сторону, сказал:
-- Давай по порядку. Как это дело возникло, с пряжей?
-- Самым, понимаешь, неприятным образом возникло. Через
четыре месяца после преступления, можешь представить? До того
ивановцы и не знали, что банк с их счета снял семьдесят...
Погоди.-- Эдик порылся в бумагах, достал одну и прочел: --
Семьдесят четыре тысячи пятьсот сорок семь рублей снял и,
согласно платежному требованию, перечислил на счет Московского
комбината. Так что москвичи спокойны, им за пряжу уплачено, а
ивановцы тоже молчат, не знают, что с их текущего счета денежки
-- тю-тю! Через четыре месяца только узнали. Ну, тут уж, сам
понимаешь, прибежали к нам. А что через четыре месяца
установишь?
-- Но кое-что наскребли? -- поинтересовался Лосев.
-- А как же,-- с некоторым даже самодовольством ответил
Эдик.-- Скажем, приметы этих деятелей получили. Совсем,
понимаешь, на твоих не похожи, особенно тот, на кого
доверенность была.
-- Вы ее изъяли?
-- Непременно. Вот она, фальшивка.-- Эдик помахал в
воздухе злополучной доверенностью.-- Все, как в твоем случае.
= Так. Первым делом,-- Виталий задумчиво побарабанил
пальцами по столу,-- давай обе доверенности на сравнительную
экспертизу отправим. Может, одна рука писала?
-- Я себе пока сам скажу,-- объявил Эдик.-- Давай свою.
Он положил обе доверенности рядом. Лосев, не утерпев,
поднялся со своего места и склонился над плечом Албаняна.
-- Ого! -- почти одновременно воскликнули оба, лишь
оглянув на доверенности.
-- Никакой, понимаешь, экспертизы не надо! * -- добавил
Албанян.-- А?
-- М-да. Только для порядка,-- согласился Виталий.-- Одна
рука писала.
Однако это открытие пока мало продвигало расследование,
хотя стал ясен опасный масштаб дела и сама преступная группа