93 >

страшное -  убийство!  Это же всех должно было взволновать и  породить массу
всяких разговоров, и хоть один из них, но непременно, дошел бы, как было это
всегда,  до Егора Ивановича.  А тут все глухо, ничего он знать не знает, вот
что удивительно и вот в чем конфуз. Поэтому в такой ситуации первым желанием
всякого на  месте Егора Ивановича было  бы,  конечно,  убедить меня,  что  я
ошибаюсь,  что никакого убийства вообще не было.  Мало ли что, в самом деле,
этот Леха мог наболтать.
     Но   Егор   Иванович,   во-первых,   человек   опытный   и   безусловно
добросовестный.  И  этот  его  многолетний  опыт  работы  именно  участковым
инспектором -  самое, пожалуй, чуткое, самое "всепроникающее" и потому особо
ответственное звено милицейского аппарата,  -  опыт  этой работы,  повторяю,
подсказал Егору Ивановичу,  что  всякое бывает в  этой суетной жизни.  Порой
случается даже самое,  казалось бы,  неправдоподобное, чего и не придумаешь,
очень уж многолика,  пестра и неохватна жизнь. Особенно если ты отвечаешь за
такую тонкую,  даже зыбкую область,  как человеческие отношения и  поступки,
где за  всем уследить,  все понять и,  что надо,  исправить,  предупредить -
очень даже непросто.  И  потому добросовестный Егор Иванович честно признает
возможные тут промашки.
     Ну  а  во-вторых,  он  прекрасно  понимает,  что  уговорить  меня  дело
бесполезное, а придется свое мнение доказать.
     Словом,  я  не  успеваю со  вкусом выкурить даже  первую сигарету,  как
обеспокоенный Егор Иванович начинает уже меня теребить. Мы выбираемся из его
теплой   служебной  комнаты   и,   продуваемые  свирепым   ледяным   ветром,
отправляемся "обходом"  по  заснеженным  дворам  и  переулкам  его  путаного
участка.  При  этом  я  даю  Егору Ивановичу имеющиеся у  меня ориентиры.  В
искомом дворе  находится ряд  сараев,  на  одном  из  которых сбита замочная
петля. Ворота в этом дворе недавно окрашены в зеленый цвет. А со двора видна
находящаяся,  видимо,  недалеко Елоховская церковь.  Наконец, дом, выходящий

Следующая

93 >