Аркадий Григорьевич Адамов. На свободное место -
57 >
встретиться, значит... Если их до сих пор тут нет, значит, Муза ничего не
сказала. А раз так, то и не скажет. Вот такая перспектива. Какой же вывод?
Моя бедная голова от усиленной работы как будто начинает чувствовать
себя даже лучше. Сейчас боль ощущается, только когда я дотрагиваюсь, причем
болит в любом месте. Редкий все-таки удар, что там ни говорите.
Так вот, значит, можно предположить, что ребята наши тут вообще не
появятся. Следовательно, придется выбираться отсюда собственными силами.
Позвонить мне, правда, не удастся, но, к счастью, замок на двери самый
примитивный, а уж изнутри он, естественно, отпирается запросто.
Сидя в передней на стареньком неудобном стуле, я постепенно прихожу в
себя. И через некоторое время довольно легко поднимаюсь и направляюсь к
двери. Замок там действительно самый простой, однако открываться он
почему-то не желает. Я решительно не могу с ним справиться. Что за
чертовщина! Я вожусь с ним еще минут двадцать, не меньше, выбиваюсь из сил и
наконец убеждаюсь в безрезультатности моих усилий. Испорчен он, что ли? И
ведь телефона тут нет, вот еще что. Ну и положение.
Остается один малоприятный способ.
Я возвращаюсь на кухню, оглядываюсь и выбираю табуретку. Сил у меня за
это время прибавилось, и грохочу я этой табуреткой об стену соседней
квартиры так, что сотрясается, наверное, весь дом.
Уже минут через пять кто-то настойчиво стучит в наружную дверь моей
квартиры.
Я спешу в переднюю. Переговоры мы вынуждены вести через закрытую дверь.
Выясняется, что за нею, на площадке, находится встревоженный жилец из
соседней квартиры. Прежде всего он подтверждает, что телефон у него есть.
Затем, получив инструкции, он, крайне заинтригованный, отправляется к себе и
берется за телефон.
Дальнейшие события разворачиваются с кинематографической быстротой.
Не проходит и часа, как я уже сижу в кабинете Кузьмича. Тут же Валя и
Петя Шухмин. Несмотря на позднее время они оказываются еще на работе. Мое