Борис Акунин. Пиковый валет -
64 >
- Не полагается. По восточному этикету это для секретаря слишком
большое щегольство. - Фандорин повертел анисиеву голову влево, вправо и
заявил. - Ничего не поделаешь, придется сделать вас евнухом.
Подбавил желтой мази, стал втирать в щеки и под подбородком - "чтоб
кожу разрыхлить и в складочку собрать". Осмотрел результат и теперь остался
доволен:
- Настоящий евнух. То, что нужно.
Но на этом испытания Тюльпанова не закончились.
- Раз вы у нас мусульманин - волосы долой, - приговорил надворный
советник.
Анисий, сраженный превращением в евнуха, обритие головы снес
безропотно.
Брил Маса - ловко, острейшим японским кинжалом. Эраст Петрович намазал
коричневой дрянью голый анисиев череп и сообщил:
- Сверкает, как п-пушечное ядро.
Поколдовал с кисточкой над бровями. Глаза одобрил: карие и слегка
раскосые, в самый раз.
Заставил надеть широченные шелковые штаны, какую-то узорчатую
кацавейку, потом халат, на лысую макушку и злосчастные уши нахлобучил
тюрбан.
Медленно, на негнущихся ногах подошел Анисий к зеркалу, ожидая увидеть
нечто чудовищное - и был приятно поражен: из бронзовой рамы на него смотрел
живописный мавр - ни тебе прыщей, ни оттопыренных ушей. Жаль, нельзя всегда
таким по Москве ходить.
- Готово, - сказал Фандорин. - Только намажьте мазью руки и шею. Да
щиколотки не забудьте - вам ведь в шлепанцах ходить.
С раззолоченными сафьяновыми туфлями, которые Эраст Петрович
неромантично обозвал шлепанцами, с непривычки было трудно. Из-за них-то
Анисий на балу и стоял, будто истукан. Боялся, что если стронется, то
какая-нибудь из них обязательно свалится, как это уже случилось на лестнице.
Когда красавица-грузинка спросила по-французски, не станцует ли Тарик-бей с
ней тур вальса, Анисий переполошился и вместо того, чтобы, согласно
инструкции, молча отвесить восточный поклон, оплошал - тихонько пролепетал:
- Нон, мерси, же не данс па (Нет, спасибо, я не танцую (фр.).