50 >

     - А-а, - хищно протянул Момус. - Так вот вы где, господин развратник.
     Ушастый вскочил, судорожно сглотнул, залепетал:
     - Ваше сиять... Ваше превосходительство... Я, собственно...
     Ага, вычислил Момус, стало быть мальчишка в курсе личных  обстоятельств
своего начальника - сразу понял, кто пожаловал.
     - Чем, чем вы ее заманили? - простонал Момус. - Боже, Адди!!! -  заорал
он во всю глотку, озираясь. - Чем этот урод тебя прельстил?
     От "урода" заморыш побагровел и  набычился,  пришлось  на  ходу  менять
тактику.
     - Неужто ты поддалась этому порочному  взгляду  и  этим  сладострастным
губам!
     - завопил Момус,  обращаясь  к  невидимой  Адди.  -  Этому  похотливому
сатиру, этому "кавалеру хризантем" нужно только твое тело, а мне дорога твоя
душа! Где ты?
     Молокосос приосанился.
     - Сударь, ваше превосходительство. Мне по чистой  случайности  известны
деликатные обстоятельства этой истории. Я вовсе не Эраст Петрович  Фандорин,
как вы,  кажется,  подумали.  Его  высокоблагородия  здесь  нет.  И  Ариадны
Аркадьевны тоже. Так что вы совершенно напрасно...
     - Как нет?! - упавшим голосом перебил Момус  и  обессиленно  рухнул  на
стул.
     - А где она, моя кошечка?
     Когда ответа не последовало, вскричал:
     - Нет, не верю! Мне доподлинно известно, что она здесь!
     Вихрем пронесся по дому, распахивая двери. Мимоходом  подумал:  славная
квартирка, и обставлена со вкусом. В комнате с  туалетным  столиком,  сплошь
заставленным баночками и хрустальными флаконами, замер.
     Всхлипнул:
     - Боже, это ее шкатулка. И веер ее.
     Закрыл руками лицо.
     - А я все надеялся, все верил, что это не так...
     Следующий трюк посвящался японцу, сопевшему за спиной. Ему  это  должно
было понравиться.
     Момус вынул из ножен шпажонку и с искаженным лицом процедил:
     - Нет, лучше смерть. Такого позора я не вынесу.
     Прыщавый  Тюльпанов  ахнул  от  ужаса,  зато  камердинер  взглянул   на
опозоренного мужа с нескрываемым уважением.

Следующая

50 >