Борис Акунин. Пиковый валет -
5 >
особенный - любого человека насквозь видеть и всякую, даже самую
таинственную тайну вмиг до самой сути прозревать.
По должности полагалось надворному советнику быть
генерал-губернаторовым оком во всех секретных московских делах, попадающих в
ведение жандармерии и полиции. Посему каждое утро Эрасту Петровичу от
генерала Баранова и из Жандармского доставляли нужные сведения - обычно в
губернаторский дом, на Тверскую, но бывало, что и домой, потому что
распорядок у надворного советника был вольный и при желании мог он в
присутствие вовсе не ходить.
Вот какой значительной персоной был господин Фандорин, а между тем
держался просто, без важности. Дважды Анисий доставлял ему пакеты на
Тверскую и был совершенно покорен обходительной манерой столь влиятельного
лица: не унизит маленького человека, обращается уважительно, всегда
пригласит сесть, на "вы" называет.
И еще очень было любопытно видеть вблизи особу, про которую по Москве
ходили слухи поистине фантастические. Сразу видно - особенный человек.
Лицо красивое, гладкое, молодое, а вороные волосы на висках с сильной
проседью. Голос спокойный, тихий, говорит с легким заиканием, но каждое
слово к месту и видно, что повторять одно и то же дважды не привык.
Внушительный господин, ничего не скажешь.
На дому у надворного советника Тюльпанову еще бывать не доводилось, и
потому, войдя в ажурные ворота, с чугунной короной поверху, он приблизился к
нарядному одноэтажному флигелю с некоторым замиранием сердца. У такого
необыкновенного человека и жилище, верно, тоже какое-нибудь особенное.
Нажал на кнопку электрического звонка, первую фразу заготовил заранее:
"Курьер Тюльпанов из Жандармского управления к его высокоблагородию с
бумагами". Спохватившись, запихнул под картуз строптивое правое ухо.
Дубовая резная дверь распахнулась. На пороге стоял низенький, плотно
сбитый азиат - с узкими глазенками, толстыми щеками и ежиком жестких черных