4 >

верной примете, на которые покойная маменька была великая знательница, белая
голубка на кресте - к счастью и нежданной радости. Откуда только  счастью-то
взяться?
     Поземка так и вилась по земле. Ох, холодно.

x x x

     Но служебный день у Анисия нынче  и  в  самом  деле  начался  куда  как
неплохо.
     Можно   сказать,   повезло   Тюльпанову.   Егор   Семеныч,   коллежский
регистратор,  что  ведал  рассылом,  покосился  на  неубедительную  анисиеву
шинельку, покачал седой башкой и дал хорошее задание, теплое.  Не  бегать  в
сто концов  по  бескрайнему,  продуваемому  ветрами  городу,  а  всего  лишь
доставить папку с донесениями и документами его  высокоблагородию  господину
Эрасту Петровичу Фандорину, чиновнику особых поручений при  его  сиятельстве
генерал-губернаторе. Доставить и ждать, не будет ли от господина  надворного
советника обратной корреспонденции.
     Это ничего, это можно. Анисий духом воспрял и папку вмиг доставил, даже
и подмерзнуть не успел. Квартировал господин Фандорин близехонько - тут  же,
на  Малой  Никитской,  в  собственном  флигеле  при   усадьбе   барона   фон
Эверт-Колокольцева.
     Господина Фандорина Анисий обожал. Издали, робко, с благоговением, безо
всякой надежды, что большой человек когда-нибудь заметит его,  тюльпановское
существование.  У  надворного  советника  в   Жандармском   была   особенная
репутация, хоть  и  служил  Эраст  Петрович  по  иному  ведомству.  Сам  его
превосходительство московский  обер-полицеймейстер  Баранов  Ефим  Ефимович,
даром что  генерал-лейтенант,  а  не  считал  зазорным  у  чиновника  особых
поручений   конфиденциального   совета   попросить   или   даже    протекцию
исходатайствовать.
     Еще бы, всякий человек, хотя бы отчасти сведущий в  большой  московской
политике,  знал,  что  отец  первопрестольной,  князь   Владимир   Андреевич
Долгорукой, надворного советника отличает и к мнению его прислушивается.
     Разное поговаривали про  господина  Фандорина:  будто  бы  дар  у  него

Следующая

4 >