Борис Акунин. Пиковый валет -
33 >
концовки: мол, надежды никакой, так что возвращайся-ка, Тюльпанов, на свою
курьерскую службу.
- Думаю, что да. "Валеты" т-твердо уверены в своей безнаказанности, а
это означает, что, скорее всего, захотят пошалить еще. Это раз. Ведь и до
истории с лордом Питсбруком они успели провернуть две удачные, чрезвычайно
дерзкие аферы. Оба раза недурно поживились, оба раза нагло оставили
"визитку", а покинуть Москву с изрядными трофеями даже не подумали.
Далее... Не угодно ли сигару? - Надворный советник щелкнул крышкой
стоявшей на столе эбеновой шкатулки.
Анисий, хоть табак и не употреблял по причинам экономии, не удержался,
взял одну - больно уж аппетитно выглядели аккуратные, шоколадные сигарки с
красно-золотыми наклейками. В подражание Эрасту Петровичу, зачмокал губами,
разжигая огонек, и приготовился испытать райское блаженство, доступное лишь
богатым господам. Видел он такие сигары на Кузнецком, в витрине колониальной
лавки Сычова - по полтора рубля штучка.
- Следующий пункт, - продолжил Фандорин. - "Валеты" повторяются в
методах.
Это два. И в деле с "герцогом", и в эпизоде с "нотариусом" они
использовали людскую доверчивость к печатному слову. Ну, лорд еще ладно.
Они, англичане, п-привыкли верить всему, что их "Таймс" п-печатает. Но
газеты-то наши московские хороши: сами известили москвичей о приезде "его
высочества", сами подняли шумиху, задурили всему городу голову...
Тюльпанов, сигарой не затягиваются!
Но было поздно. Тщательно изготовившись, Анисий вдохнул полную грудь
терпкого, покалывающего небо дыма. Свет померк, всю внутреннюю словно
продрало напильником, и бедный Тюльпанов согнулся пополам, кашляя, задыхаясь
и чувствуя, что сейчас умрет.
Вернув помощника к жизни (чему способствовала вода из графина и
энергичные шлепки по тощей анисиевой спине), Фандорин кратко резюмировал:
- Наша задача - смотреть в оба.
* * *
И вот уже неделю Тюльпанов смотрел в оба. Поутру, идя на свою завидную