31 >

мягкий, добрый. (Хм...) Глаза, кажется, светлые. (Это важно, надо будет  еще
расспросить  секретаря   его   высокопревосходительства.)   Лицо   открытое,
приятное." М-да, зацепиться не за что. Придется побеспокоить его  высочество
герцога Саксен-Лимбургского.  Будем  надеяться,  что  он  что-то  знает  про
"внука", раз уж рекомендовал его "дедушке" особым письмом.
     В "Лоскутную",  к  владетельной  особе,  Эраст  Петрович  поехал  один,
нарядившись  в  мундир.  Отсутствовал  долго  и  вернулся  мрачнее  тучи.  В
гостинице сказали, что его высочество накануне съехал, отбыл  на  варшавский
поезд. Однако на Брянском вокзале высокий пассажир вчера так и не появился.
     Вечером, подводя  итоги  длинного  дня,  надворный  советник  провел  с
Анисием совещание, которое назвал  "оперативным  разбором".  Для  Тюльпанова
такая процедура была внове. Это уж потом,  когда  привык,  что  каждый  день
заканчивается  "разбором",  понемногу  осмелел,  а  в  первый  вечер  больше
помалкивал, боялся сморозить глупость
     - Итак, давайте рассуждать, - начал  надворный  советник.  -  Нотариуса
Мебиуса, который никакой не нотариус, нет. Испарился. Это раз. -  Нефритовая
косточка на  четках  звонко  щелкнула.  -  Инвалида-благотворителя  Шпейера,
который никакой не благотворитель и вряд ли инвалид, тоже нет.
     Исчез бесследно. Это два. (Снова -  щелк!).  Что  особенно  п-пикантно,
непонятным образом исчез и  герцог,  который  в  отличие  от  "нотариуса"  и
"инвалида",  вроде  бы  был  настоящий.  Конечно,  владетельных  князьков  в
Германии видимо-невидимо, за всеми не уследишь, но этого в Москве  принимали
честь по чести, о его прибытии писали г-газеты. И это три.
     (Щелк!) По пути с вокзала я наведался в редакции "Недели"  и  "Русского
вестника". Спросил, откуда они узнали о предстоящем  визите  его  высочества
герцога Саксен-Лимбургского. Выяснилось, что газеты получили  это  сообщение
обычным образом, по телеграфу от своих петербургских корреспондентов. Что вы
об этом думаете, Тюльпанов?

Следующая

31 >