28 >

     Если же Маса прошептал: "Гуромко", то надо на  цыпочках  прошмыгнуть  в
кабинет и сразу заняться делом, потому что в доме гроза. Значит, снова  Адди
рыдала и кричала, что ей скучно, что Эраст Петрович ее  погубил,  соблазнил,
увел от мужа, достойнейшего  и  благороднейшего  из  людей.  Тебя,  пожалуй,
уведешь, думал Анисий, боязливо прислушиваясь к громовым раскатам  и  листая
газеты.
     Такое у него теперь было утреннее задание - московские печатные издания
изучать. Милое дело: шуршишь  пахучими  страницами,  читаешь  про  городские
сплетни, разглядываешь соблазнительные рекламные объявления. На столе  остро
отточенные карандашики, синий  для  обычных  пометок,  красный  для  особого
примечания. Нет, право слово, жизнь у Анисия пошла теперь совсем другая.
     Плата за такую  золотую  службу,  между  прочим,  была  против  прежней
двойная, да еще и по  службе  вышло  повышение.  Чиркнул  Эраст  Петрович  в
управление две  строчки,  и  тут  же  определили  Тюльпанова  кандидатом  на
классный чин.
     При первой  же  вакансии  сдаст  ерундовый  экзамен,  и  готово  -  был
рассыльный, стал чиновник, господин коллежский регистратор.
     А начиналось все вот как.
     В тот памятный день, когда  Анисию  явилась  белая  голубка,  прямо  из
губернаторского  дома  отправились   вместе   с   надворным   советником   в
нотариальную контору, что зарегистрировала купчую с издевательской подписью.
Увы,  за  дверью  с  медной  табличкой  Иван  Карлович  МЕБИУС  было  пусто.
Титулярная советница Капустина, чей дом, отворила запертую дверь собственным
ключом и дала показание, что господин  Мебиус  снял  первый  этаж  тому  две
недели,  заплатил  за  месяц  вперед.   Человек   солидный,   обстоятельный,
пропечатал объявление о конторе во всех газетах, на самом видном  месте.  Со
вчерашнего дня не появлялся, она уж и сама в удивлении.
     Фандорин слушал, кивал, время от времени задавал короткие вопросы.
     Описание внешности исчезнувшего нотариуса велел Анисию записать. "Роста

Следующая

28 >