6

советника.
     Курятников шагнул вперед, и его обняли невидимые обнаженные руки  -  но
не две, а четыре, и даже будто не четыре, а много больше.  В  объятьях  этой
тысячерукой, тысяченогой богини Гавриил Львович  провел  сладостнейшую  ночь
своей жизни.
     Ну,  а  дальнейшее  что  ж  -  дальнейшее  известно:  гнусный   шантаж,
видеопленка, запросы в парламенте и тягчайшее, незаслуженнейшее  оскорбление
- высочайший рескрипт об отстранении от должности.
     Застрелиться - конечно же, таков был первый порыв:  умереть,  уснуть  и
знать, что с этим сном исчезнут все волненья сердца, тысячи страданий...
     Пустить себе пулю в лоб - это было бы простительной слабостью, но о чем
Гавриил Львович не  думал  ни  минуты,  так  это  о  добровольной  отставке.
Пренебречь долгом, не довести до конца важнейшее расследование, от  которого
зависело будущее не только России, но и всего человечества! Нет, нужно  было
проявить твердость, нести свой крест до конца.
     От опального генпрокурора отвернулись многие, очень многие. Но не  все,
потому что для российского чиновничества слово "честь",  слава  Богу,  -  не
пустой звук.
     На запросы сенаторов и депутатов Гавриил  Львович  отвечать  отказался,
потому что благородный человек не рассказывает публично  о  своих  женщинах,
даже если они повели себя недостойно. А  если  уж  сказать  всю  правду,  до
сегодняшнего утра в бед ном сердце его превосходительства теплилась  робкая,
почти безумная надежда: а может быть, Одиллия и Норма  тоже  стали  жертвами
чудовищной интриги? И  тогда  приходил  на  помощь  священный  принцип,  имя
которому Презумпция.
     И  вот  сегодня  новый  удар.  "Скандальные  показания  девиц   легкого
поведения"...
     Как  там,  в  финале  "Короля  Лира":  "Разбейся,  сердце.  Как  ты  не
разбилось?"
     Тихо ступая, Гавриил Львович миновал гостиную и остановился у  входа  в
спальню жены.
     Полинька, светлый ангел, еще спала.

6

Следующая: Борис Акунин. Пиковый валет
Предыдущая: Борис Акунин. Турецкий гамбит