Борис Акунин. Страсть и долг -
4 >
то же время (сердце-то не обманешь) твердо знал Курятников: не случись той
ночи, и жизнь ему была бы не в жизнь.
Произошло же вот что: действительный тайный советник Курятников,
генеральный прокурор, кавалер ордена Подвязки и звезды "За заслуги перед
Отечеством" 2-й степени, один из первейших сановников державы, влюбился
сразу в двух женщин.
Даже и в юные, сумасшедшие годы такого с ним никогда не случалось, а
тут на тебе.
Гавриил Львович расследовал дело огромной государственной важности.
Знал, что ходит по лезвию бритвы. Всего можно было ожидать от злодеев: и
публичной пощечины, и клеветы, и даже яду в любимом прокуроровом коктейле
"Маргарита".
Однажды его превосходительство подъезжал к зданию прокураторы в своем
бронированном "даймлер-бенце". Оторвал глаза от секретной распечатки и
обмер. У ворот стояла стройная барышня в шляпе со страусовым пером и в
вуалетке. Встретив взгляд государственного человека, откинула дымчатый газ с
тонкого лица, шагнула вперед (лимузин как раз притормаживал), и у Гавриила
Львовича стиснулось в груди от мерцания ее ярко-зеленых глаз.
А в тот же день, вернее, уже вечером, когда Курятников со своим
швейцарским коллегой был в "Геликон-опере" на "Сказках Гофмана", он увидел
давешнюю незнакомку в соседней ложе. Она обернулась, и генеральный прокурор
ахнул: глаза у прелестницы оказались уже не зеленые, а синие-пресиние.
Гавриил Львович взял себя в руки, вспомнив о существовании цветных
контактных линз, и всецело отдался волшебному неистовству Оффенбаха.
Погибель действительного тайного советника пришла назавтра, на рауте у
английского посланника сэра Эндрю Вуда.
У мраморной лестницы, возле зеркала, Курятников увидел прекрасную
незнакомку как бы раздвоившейся. Сначала решил, что это шутки венецианского
зеркала, однако, приблизившись, понял, что девушек действительно две - у
одной глаза были синие, как воды Красного моря в Эйлате, а у другой зеленые,
