3 >

     Но годам к тридцати, когда другие  сластолюбцы  только-только  начинают
втягиваться  в  Большой  Разврат,  свершилась  с  Курятниковым   разительная
перемена. Долг оказался  сильнее  чувственности.  Вдруг  дошло  до  Гавриила
Львовича, что человек, избравший дорогу правосудия, должен быть безупречен и
чист - иначе нет  у  него  нравственного  права  охранять  белоснежную  тогу
Закона.
     И Курятников сумел одолеть злокозненного беса. Жизнь, до тех пор мутная
и  хмельная,  сразу  вошла  в  мирное,  равнинное  русло.  Полинька   ожила,
помолодела, родила мужу одну за другой двух дочек, умниц  и  красавиц.  И  с
карьерой пошло на лад: стал  Гавриил  Львович  самым  молодым  в  российской
истории товарищем генерального прокурора, а после, в  положенный  срок,  был
сочтен достойным возглавить это почтенное ведомство.
     И лишь одному Богу, а  вернее  дьяволу,  известно,  каких  мук,  какого
неимоверного напряжения  воли  стоило  Курятникову  бесстрастно  взирать  на
стройноногих  секретарш  в  обтяжных  мини-юбках,  на  сдобных,  пышногрудых
депутатш из фракции  "Дамы  России",  на  министра  богоугодных  дел  Амалию
Францевну фон Безе или  даже  просто  на  улыбчивых  дикторш  с  канала  НТВ
(особенно его превосходительству нравилась одна черненькая, с легкой косиной
в милых глазках).
     Достигнув пятидесяти, решил было  Гавриил  Львович,  что  все,  недолго
осталось ему мучиться -  скоро  станет  поспокойней,  поутихнет  неистовство
гормонов,  потеснится  буйная  плоть  и  даст  дорогу   покойной   мудрости,
благословенной награде зрелого  возраста.  Так  ведь  и  вправду  вроде  как
спокойней стало. Хотя бесстыдные, обжигающие сны мучили по-прежнему.  Ну  да
что  сны  -  это,  как  известно,  материя  безответственная  и  силе   воле
неподвластная.
     И  вдруг,  как  гром  среди  ясного  предзакатного  неба  -  то  самое.
Проклятое, благословенное, вознесшее до райских кущ и  обрушившее  в  адские
бездны. Казалось, все теперь отдал бы, чтобы не было той роковой ночи.  А  в

Следующая

3 >