94 >

она, наивно похлопав ресницами. - Какой-то "Зэ",  какой-то  "Жэ".  Вы  лучше
спросите у господина титулярного советника  сами.  Во  всяком  случае,  Петр
Афанасьевич Яблоков ни в чем не виноват, теперь это ясно.
     - В измене, возможно, и не  виноват,  но  в  преступной  неосторожности
наверняка повинен. - Голос жандарма лязгнул знакомой сталью.  -  Пусть  пока
посидит ваш жених, ничего с ним не сделается. - Однако  Казанзаки  сразу  же
сменил тон, очевидно, вспомнив, что сегодня выступает в ином амплуа.  -  Все
образуется. Ведь я, Варвара Андреевна, не амбициозен и всегда готов признать
свою  ошибку.  Взять  хотя  бы  несравненного  мсье  д'Эвре.  Да,   признаю:
допрашивал, подозревал - были основания. Из-за его пресловутого  интервью  с
турецким полковником наше командование совершило  ошибку,  погибли  люди.  Я
имел гипотезу, что полковник  Али-бей  -  персонаж  мифический,  придуманный
французом то ли из репортерского тщеславия, то ли из  иных,  менее  невинных
соображений. Теперь вижу, что был несправедлив. -  Он  доверительно  понизил
голос.  -  Получены  агентурные  сведения   из   Плевны.   При   Осман-паше,
действительно, состоит не то помощником, не то советником некий Али-бей.  На
людях почти не показывается.  Наш  человек  видел  его  издалека,  разглядел
только пышную черную бороду и темные очки. Эвре,  кстати,  тоже  про  бороду
поминал.
     - Борода, очки? - Варя тоже понизила голос. -  Неужто  тот  самый,  как
его, Анвар-эфенди?
     - Тс-с. - Казанзаки нервно оглянулся и заговорил еще  тише.  -  Уверен,
что он. Очень ловкий  господин.  Лихо  обвел  нашего  корреспондента  вокруг
пальца. Всего три табора, говорит, главные силы подойдут нескоро. Разработка
незатейливая, но элегантная. Вот мы, болваны, наживку и заглотили.
     - Однако, раз в неудаче первого штурма д'Эвре не виноват, а  убитый  им
Лукан - предатель,  получается,  что  журналиста  выдворили  неправильно?  -
спросила Варя.
     - Получается, что так.  Бедняге  просто  не  повезло,  -  махнул  рукой

Следующая

94 >