Борис Акунин. Турецкий гамбит -
91 >
занимался полковник в эти дни?
- Откуда мне знать? Я же за ним не следила. - Варя подумала. - Ну, в
штабе, наверно, был, на позиции ездил.
- Ни разу не видел, чтобы Лукан ездил на п-позиции. В основном встречал
его т-только в одном месте.
- В клубе?
- Вот именно. И чем он там занимался?
- Да ничем, в карты резался.
- Б-браво, Варвара Андреевна.
Она взглянула на листок еще раз.
- Так это он карточные расчеты записывал! После Z минус, после J всегда
плюс. Значит буквой Z он помечал проигрыши, а буквой J выигрыши? Только и
всего? - Варя разочарованно пожала плечами. - Но где ж здесь шпионаж?
- А никакого шпионажа не было. Шпионаж - высокое искусство, здесь же мы
имеем дело с элементарным п-подкупом и предательством. 19 июля, накануне
первой Плевны, в клубе появился бретер Зуров, и Лукан втянулся в игру.
- Выходит, Z - это Зуров? - воскликнула Варя. - Погодите-ка... - Она
зашептала, глядя на цифры. - Сорок девять... семь в уме... Сто четыре... - И
подытожила. - Всего он проиграл Зурову 15800. Вроде бы сходится, Ипполит
ведь тоже говорил про пятнадцать тысяч. Однако что такое i?
- П-полагаю, пресловутый перстень, по-румынски inel. 20 июля Лукан его
проиграл, 29-го отыграл обратно.
- Однако кто такой J? - потерла лоб Варя. - Среди игроков на J вроде бы
никого не было. У этого человека Лукан выиграл... м-м... Ого! Тридцать пять
тысяч! Что-то не припоминаю за полковником таких крупных выигрышей. Он бы
непременно похвастался.
- Тут хвастаться было нечем. Это не выигрыш, а гонорар за измену.
П-первый раз загадочный J вручил полковнику деньги 21 июля, когда Лукан
проигрался Зурову в пух и прах. Далее покойный получал от своего неведомого
покровителя по пять т-тысяч 23-го, 25-го и 27-го, то есть через день. Это и
позволяло ему вести игру с Ипполитом. 29-го июля Лукан получил сразу
пятнадцать тысяч. Спрашивается, почему так м-много и почему именно 29-го?
- Он продал диспозицию второй Плевны! - ахнула Варя. - Роковой штурм