Борис Акунин. Турецкий гамбит -
81 >
бояре-господаре на герра Бисмарка, а наш брат русак здесь наподобие
двоюродной козы: за вымя тянут, а нос воротят. Можно подумать, что не за
румынскую свободу проливают на плевненских полях свою святую кровь... "
Ошиблась Варя, сильно ошиблась. Поездка в Букарешт получилась
прескучной.
На отдых в столицу румынского княжества кроме француза нацелились еще
несколько корреспондентов. Всем было ясно, что в ближайшие дни, а то и
недели ничего интересного на театре военных действий не произойдет - не
скоро оправятся русские от плевненского кровопускания, вот и потянулась
журналистская братия к тыловым соблазнам.
Собирались долго, и выехали только на третий день. Варю как даму
посадили в бричку к Маклафлину, остальные поехали верхом, и на француза,
восседавшего на тоскующем от медленной езды Ятагане, смотреть пришлось
издали, а беседу вести с ирландцем. Тот всесторонне обсудил с Варей
климатические условия на Балканах, в Лондоне и Средней Азии, рассказал об
устройстве рессор своего экипажа и подробно описал несколько остроумнейших
шахматных этюдов. От всего этого настроение у Вари испортилось, и на
привалах она смотрела на оживленных попутчиков, в том числе и на
разрумянившегося от моциона д'Эвре, мизантропически.
На второй день пути - уже проехали Александрию - стало полегче, потому
что кавалькаду догнал Зуров. Он отличился в сражении, за лихость был взят к
Соболеву в адъютанты, и генерал вроде бы даже хотел представить его к
"анне", но взамен гусар выторговал себе недельный отпуск - по его выражению,
чтобы размять косточки.
Сначала ротмистр развлекал Варю джигитовкой - срывал на скаку синие
колокольчики, жонглировал золотыми империалами и вставал в седле на ноги.
Потом предпринял попытку поменяться с Маклафлином местами, а когда получил
флегматичный, но решительный отпор, пересадил на свою рыжую кобылу
безответного кучера, сам же уселся на козлы и, поминутно вертя головой,