76 >

сидел денщик в застиранной форме, но в белых перчатках.
     - Прошу, - поклонился Лукан, и Варя, поневоле заинтригованная, села  на
пружинящее сиденье.
     - Куда это мы? - спросила она. - В офицерскую кантину?
     Румын лишь таинственно улыбнулся, словно собирался умчать  спутницу  по
меньшей мере в тридевятое царство.
     Полковник вообще в последнее время вел себя загадочно.  Он  по-прежнему
ночи напролет просиживал за картами,  но  если  в  первые  дни  злополучного
знакомства  с  Зуровым  вид  имел  затравленный  и  несчастный,  то   теперь
совершенно оправился и, хотя продолжал спускать  немалые  суммы,  ничуть  не
падал духом.
     - Что вчерашняя игра?  -  спросила  Варя,  приглядываясь  к  коричневым
кругам под глазами Лукана.
     - Фортуна ко мне наконец повернулась, - просиял он.  -  Везенью  вашего
Зурова конец. Известно ли вам о законе больших  чисел?  Если  день  за  днем
ставить крупные суммы, то рано или поздно непременно отыграешься.
     Насколько помнила Варя, Петя излагал ей эту теорию несколько иначе,  но
не спорить же.
     - На стороне графа слепая удача, а за мной -  математический  расчет  и
огромное состояние. Вот, взгляните-ка. - Он  оттопырил  мизинец.  -  Отыграл
свой фамильный  перстень.  Индийский  алмаз,  одиннадцать  каратов.  Вывезен
предком из крестового похода.
     - Разве румыны участвовали в крестовых походах? - опрометчиво удивилась
Варя  и  прослушала  целую  лекцию  о   родословной   полковника,   которая,
оказывается, восходила к римскому легату Лукану Маврицию Туллу.
     Тем временем  коляска  выехала  за  пределы  лагеря  и  остановилась  в
тенистой роще. Под старым дубом белел накрытый крахмальной скатертью стол, а
на нем стояло столько всякого вкусного, что Варя моментально  проголодалась.
Здесь были и французские сыры, и фрукты,  и  копченая  лососина,  и  розовая
ветчина, и пурпурные раки, а в серебряном ведерке уютно пристроилась бутылка
лафита.
     Все-таки и за Луканом следовало признать определенные достоинства.

Следующая

76 >