Борис Акунин. Турецкий гамбит -
72 >
- Ах, Варвара Андреевна, вся моя жизнь - скачки с барьерами, - говорил
ей молодой генерал, горько качая коротко стриженной головой. - Только судья
без конца снимает меня с дистанции и возвращает к старту. Судите сами.
Начинал кавалергардом, отличился в войне с поляками, но попал в глупую
историю с паненкой - и назад, на старт. Окончил академию генштаба, получил
назначение в Туркестан - а там идиотская дуэль со смертельным исходом, и
снова изволь на старт. Женился на княжне, думал, буду счастлив - какое
там... Опять один, у разбитого корыта. Снова отпросился в пустыню, не жалел
ни себя, ни людей, чудом остался жив - и вот снова ни с чем. Прозябаю в
нахлебниках и жду нового старта. Только дождусь ли?
Соболева, в отличие от д'Эвре, было не жалко. Во-первых, насчет старта
Мишель прибеднялся, кокетничал - все-таки в тридцать три года свитский
генерал, два "Георгия" и золотая шпага. А во-вторых, слишком уж явно давил
на жалость. Видно, еще в бытность юнкером объяснили ему старшие товарищи,
что любовная виктория достигается двумя путями: либо кавалерийской атакой,
либо рытьем апрошей к падкому на сострадание женскому сердцу.
Апроши Соболев рыл довольно неумело, но его ухаживания Варе льстили -
все-таки настоящий герой, хоть и с дурацким веником на лице. На деликатные
советы изменить форму бороды генерал начинал торговаться: мол, готов
принести эту жертву, но лишь взамен на предоставление определенных гарантий.
Предоставлять гарантии в Варины намерения не входило.
Пять дней назад Соболев пришел счастливый - наконец получил собственный
отряд, два казачьих полка, и будет участвовать в штурме Плевны, прикрывая
южный фланг корпуса. Варя пожелала ему удачного старта. Начальником штаба
Мишель взял к себе Перепелкина, отозвавшись о скучном капитане следующим
образом:
- Ходил, канючил, в глаза заглядывал, ну я и взял. И что вы думаете,
Варвара Андреевна? Еремей Ионович хоть и нуден, но толков. Как-никак