Борис Акунин. Турецкий гамбит -
68 >
основательно. Штурм был назначен на сегодня, и все говорили, что теперь
"плевненское недоразумение" непременно будет разрешено. Вчера Эраст Петрович
начертил для Вари прутиком на земле все турецкие укрепления и объяснил, что
по имеющимся у него совершенно достоверным данным, Осман-паша имеет 20 000
аскеров и 58 орудий, а генерал-лейтенант Криденер стянул к городу 32 000
солдат и 176 пушек, да еще румыны должны подойти. Диспозиция разработана
хитрая, строго секретная, со скрытным обходным маневром и ложной атакой.
Фандорин так хорошо объяснял, что Варя сразу поверила в победу русского
оружия и даже не очень слушала - больше смотрела на титулярного советника и
гадала, кем ему приходится та блондинка из медальона. Казанзаки что-то
странное говорил про женитьбу. Уж не благоверная ли? Больно молода для
благоверной, совсем девчонка.
А вышло так. Три дня назад Варя после завтрака заглянула к Эрасту
Петровичу в палатку и увидела, что он лежит на кровати одетый, в грязных
сапогах и спит беспробудным сном. Весь предыдущий день он отсутствовал и,
видно, вернулся только под утро. Она хотела было потихоньку удалиться, но
вдруг заметила, что из расстегнутого ворота на грудь спящего свисает
серебряный медальон. Искушение было слишком велико. Варя на цыпочках
подкралась к кровати, не отрывая взгляда от лица Фандорина. Тот дышал ровно,
рот приоткрылся, и похож титулярный советник сейчас был на мальчишку,
который из озорства вымазал виски пудрой.
Варя осторожненько, двумя пальцами, приподняла медальон, отщелкнула
крышечку и увидела крошечный портрет. Этакая куколка, медхен-гретхен:
золотые кудряшки, глазки, ротик, щечки. Ничего особенного. Варя с осуждением
покосилась на спящего и залилась краской - из-под длинных ресниц на нее
глядели серьезные глаза, ярко-голубые и с очень черными зрачками.
Объясняться было глупо, и Варя просто сбежала, что тоже получилось не
очень умно, но, по крайней мере обошлось без неприятной сцены. Как ни