Борис Акунин. Турецкий гамбит -
65 >
Жизнь кипела лишь за карточным столом, где вторые сутки не прекращаясь
шла игра. Бледный Зуров, дымя сигарой, быстро сдавал карты. Он ничего не ел,
зато не переставая пил и при этом нисколько не пьянел. Возле его локтя
выросла гора банкнот, золотых монет и долговых расписок. Напротив, ероша
волосы, сидел обезумевший полковник Лукан. Рядом спал какой-то офицер, его
светло-русая голова лежала на скрещенных руках. Поблизости жирным мотыльком
порхал буфетчик, ловя на лету пожелания везучего гусара.
Фандорина в клубе не было, д'Эвре тоже, Маклафлин играл в шахматы, а
Соболев, окруженный офицерами, колдовал над трехверсткой и на Варю даже не
взглянул.
Уже жалея, что пришла, она сказала:
- Граф, вам не стыдно? Столько людей погибло.
- Но мы-то еще живы, мадемуазель, - рассеянно откликнулся Зуров,
постукивая по колоде. - Что ж хоронить себя раньше времени? Ой блефуешь,
Лука. Поднимаю на две.
Лукан рванул с пальца бриллиантовый перстень:
- Вскрываю. - И дрожащей рукой медленно-медленно потянулся к картам
Зурова, небрежно лежавшим на столе рубашкой кверху.
В этот миг Варя увидела, как в шатер бесшумно вплывает подполковник
Казанзаки, ужасно похожий на черного ворона, унюхавшего сладкий трупный
запах. Она вспомнила, чем закончилось предыдущее появление жандарма, и
передернулась.
- Господин Кэзанзаки, где д'Эвре? - обернулся к вошедшему Маклафлин.
Подполковник многозначительно помолчал, выждав, чтобы в клубе стало
тихо. Ответил коротко:
- У меня. Пишет объяснение. - Откашлялся, зловеще добавил. - А там
будем решать.
Повисшую паузу нарушил развязный басок Зурова:
- Это и есть знаменитый жандарм Козинаки? Приветствую вас, господин
битая морда. - И, блестя наглыми глазами, выжидательно посмотрел на
залившегося краской подполковника.
- И я про вас наслышан, господин бретер, - неторопливо произнес
Казанзаки, тоже глядя на гусара в упор. - Личность известная. Извольте-ка