63 >

быть, как всегда, приврали и приукрасили.
     Француз озорно улыбнулся и промолчал, а Зуров, с некоторых пор начавший
проявлять явственные признаки нетерпения, вдруг с воодушевлением воскликнул:
     - А вот кстати, господа, не заложить ли нам банчишко?  Что  же  мы  все
разговоры да разговоры. Право слово, как-то не по-людски.
     Варя услышала, как глухо застонал Фандорин.
     - Эразм, тебя не  приглашаю,  -  поспешно  сказал  граф.  -  Тебе  черт
ворожит.
     - Ваше превосходительство, - возмутился Перепелкин. -  Надеюсь,  вы  не
допустите, чтобы в вашем присутствии шла азартная игра?
     Но Соболев отмахнулся от него, как от докучливой мухи:
     -  Бросьте,  капитан.  Не  будьте  занудой.  Хорошо  вам,  вы  в  своем
оперативном отделе какой-никакой работой занимаетесь, а я весь  заржавел  от
безделья. Я, граф, сам не играю - больно натура  неуемная,  -  а  посмотреть
посмотрю.
     Варя увидела,  что  Перепелкин  смотрит  на  красавца-генерала  глазами
прибитой собаки.
     - Разве что по маленькой? - неуверенно протянул Лукан. - Для укрепления
боевого товарищества.
     - Конечно, для укрепления и исключительно по маленькой, - кивнул Зуров,
высыпая из ташки на стол запечатанные колоды. - Заход по сотенке.  Кто  еще,
господа?
     Банк составился в минуту, и вскоре в палатке зазвучало волшебное:
     - Шелехвосточка пошла.
     - А мы ее султанчиком, господа!
     - L'as de carreau {Туз бубей (фр.)}.
     - Ха-ха, бито!
     Варя подошла к Эрасту Петровичу, спросила:
     - А что это он вас Эразмом называет?
     - Так уж п-повелось, - уклонился от ответа скрытный Фандорин.
     - Эхе-хе,  -  шумно  вздохнул  Соболев.  -  Криденер,  поди,  к  Плевне
подходит, а я все сижу, как фоска в сносе.
     Перепелкин  торчал  рядом  со  своим  кумиром,  делая  вид,  что   тоже
заинтересован игрой.
     Сердитый  Маклафлин,  сиротливо  стоя  с  шахматной  доской под мышкой,
пробурчал что-то по-английски и сам себя перевел на русский:
     - Был пресс-клаб, а стал какой-то прытон.

Следующая

63 >