Борис Акунин. Турецкий гамбит -
61 >
одинок, а женщины представляют собой целый коллектив. Стоит ли удивляться,
что истинная власть принадлежит гарему, а вовсе не его владельцу? Главные
лица в Османской империи не султан и великий везир, а мать и любимая жена
падишаха. Ну и, разумеется, кизляр-агази - главный евнух гарема.
- А сколько все-таки султану дозволено иметь жен? - спросил Перепелкин
и виновато покосился на Соболева. - Я только так, для познавательности
спрашиваю.
- Как и любому правоверному, четыре. Однако кроме полноправных жен у
падишаха есть еще икбал - нечто вроде фавориток - и совсем юные гедикли,
"девы, приятные глазу", претендентки на роль икбал.
- Ну, так-то лучше, - удовлетворенно кивнул Лукан и подкрутил ус, когда
Варя смерила его презрительным взглядом.
Соболев (тоже хорош) плотоядно спросил:
- Но ведь кроме жен и наложниц есть еще рабыни?
- Все женщины султана - рабыни, но лишь до тех пор, пока не родился
ребенок. Тогда мать сразу получает титул принцессы и начинает пользоваться
всеми подобающими привилегиями. Например, всесильная султанша Бесма, мать
покойного Абдул-Азиса, в свое время была простой банщицей, но так успешно
мылила Мехмеда II, что он сначала взял ее в наложницы, а потом сделал
любимой женой. У женщин в Турции возможности для карьеры поистине
неограниченны.
- Однако, должно быть, чертовски утомительно, когда у тебя на шее висит
такой обоз, - задумчиво произнес один из журналистов. - Пожалуй, это уж
чересчур.
- Некоторые султаны тоже приходили к такому заключению, - улыбнулся
д'Эвре. - Ибрагиму I, например, ужасно надоели все его жены. Ивану Грозному
или Генриху VIII в такой ситуации было проще - старую жену на плаху или в
монастырь, и можно брать новую. Но как быть, если у тебя целый гарем?
- Да, в самом деле, - заинтересовались слушатели.
- Турки, господа, перед трудностями не пасуют. Падишах велел запихать
всех женщин в мешки и утопить в Босфоре. Наутро его величество оказался