58 >

наипрозрачнейшую, так что еще соблазнительней получается. Вдруг вижу -  едет
в коляске нечто  божественное,  бархатные  глазищи  поверх  вуалетки  так  и
сверкают. Рядом - жирный евнух-абиссинец, кабан кабаном, сзади еще коляска с
прислужницами. Я остановился, поклонился  -  с  достоинством,  как  подобает
дипломату, а она перчаточку сняла и белой  ручкой  мне  (Зуров  сложил  губы
дудочкой) - воздушный поцелуй.
     - Сняла пегчатку? - с видом эксперта переспросил д'Эвре. -  Да  это  не
шутки, господа. Пгогок считал хогошенькие гучки самой соблазнительной частью
женского тела и стгого-настгого запгетил благогодным мусульманкам ходить без
пегчаток, чтобы не  подвеггать  соблазну  мужские  сегдца.  Так  что  снятие
пегчатки - c'est un grand  signe  {это  великий  знак (фр.)},  как  если  бы
евгопейская женщина сняла... Впгочем, воздегжусь от  пагаллелей,  -  замялся
он, искоса взглянув на Варю.
     - Ну вот видите, - подхватил гусар. - Мог ли я после этого обидеть даму
невниманием? Беру коренную под уздцы, останавливаю, хочу  отрекомендоваться.
Тут евнух, сапог смазной, ка-ак хлестнет меня плеткой по щеке. Что прикажете
делать? Вынул саблю, проткнул невежу насквозь, вытер клинок об его  шелковый
кафтан и грустный пошел домой. Не до красотки стало. Чувствовал,  добром  не
кончится. И как в воду смотрел - вышло препаршиво.
     - А что такое? - полюбопытствовал Лукан. - Оказалась жена паши?
     -  Хуже,  -  вздохнул  Зуров.  -   Самого   басурманского   величества,
Абдул-Гамида II. И евнух,  натурально,  тоже  султанский.  Николай  Павлович
отбивал меня как мог. Самому падишаху сказал: "Если б мой  адъютант  стерпел
от раба удар плеткой, я б с него самолично погоны  сорвал  за  позор  званию
русского офицера". Но разве  они  понимают,  что  такое  офицерский  мундир?
Турнули, в двадцать четыре часа. На пакетбот - и в Одессу.
     Хорошо  хоть  вскоре  война  началась.  Николай  Павлович  на  прощанье
говорил:  "Благодари  Бога,  Зуров,  что  не  старшая  жена,  а  всего  лишь

Следующая

58 >