Борис Акунин. Турецкий гамбит -
5 >
надвинула шапку на глаза. Больше в корчме никто в шапке не сидел. Но снять
нельзя, волосы рассыпятся. Не такие уж они длинные - как и положено
современной женщине, Варя стриглась коротко, - но все же сразу выдадут
принадлежность к слабому полу. Гадкое, выдуманное мужчинами обозначение -
"слабый пол". Но, увы, правильное.
Теперь на Варю пялились со всех сторон, и взгляды были клейкие,
нехорошие. Только игрокам в кости было не до нее, да через стол, ближе к
стойке, сидел спиной какой-то понурый, уткнувшись носом в кружку с вином.
Видны были только стриженые черные волосы да седоватые виски.
Варе стало очень страшно. Не разнюнивайся, сказала она себе. Ты
взрослая, сильная женщина, а не кисейная барышня. Надо сказать, что русская,
что к жениху в армию. Мы - освободители Болгарии, нам тут все рады.
По-болгарски говорить просто, надо только ко всему прибавлять "та". Русская
армията. Невестата. Невестата на русский солдат. Что-нибудь в этом роде.
Она обернулась к окну - а вдруг Митко объявится? Вдруг водил коней на
водопой и теперь возвращается? Но ни Митко, ни каруцы на пыльной улице не
было, зато Варя увидела такое, на что раньше не обратила внимания. Над
домами торчал невысокий облупленный минарет. Ой! Неужто деревня
мусульманская? Но ведь болгаре - христиане, православные, все это знают.
Опять же, вино пьют, а мусульманам Коран запрещает. Но если деревня
христианская, тогда в каком смысле минарет? А если мусульманская, то за кого
они - за наших или за турок? Вряд ли зa наших. Выходило, что "армията" не
поможет.
Что же делать-то, Господи?
В четырнадцать лет на уроке Закона Божия Вареньке Суворовой пришла в
голову неопровержимая в своей очевидности мысль - как только раньше никто не
догадался. Если Бог сотворил Адама сначала, а Еву потом, то это
свидетельствует вовсе не о том, что мужчины главнее, а о том, что женщины
совершенней. Мужчина - пробный образец человека, эскиз, в то время как