Борис Акунин. Турецкий гамбит -
44 >
Титулярный советник застегнул ворот, ответил серьезно:
- Если живешь в г-государстве, надобно либо его беречь, либо уж уезжать
- иначе получается паразитизм и лакейские пересуды.
- Есть и третья возможность, - парировала Варя, уязвленная "лакейскими
пересудами". - Несправедливое государство можно разрушить и построить взамен
него другое.
- К сожалению, Варвара Андреевна, государство - это не д-дом, а скорее
дерево. Его не строят, оно растет само, подчиняясь закону природы, и дело
это долгое. Тут не каменщик, т-тут садовник нужен.
Забыв об уместном тоне, Варя горячо воскликнула:
- Мы живем в такое тяжелое, сложное время! Честные люди стонут под
бременем тупости и произвола, а вы рассуждаете как старик, про какого-то
садовника толкуете!
Эраст Петрович пожал плечами:
- Милая Варвара Андреевна, я устал слушать нытье п-про "наше тяжелое
время". Во времена царя Николая, когда время было потяжелей нынешнего, ваши
"честные люди" по с-струнке ходили да неустанно свою счастливую жизнь
нахваливали. Если стало можно сетовать на тупость и произвол, значит, время
на п-поправку пошло.
- Да вы просто... Вы просто - слуга престола!. - процедила Варя худшее
из оскорблений, а когда Фандорин не содрогнулся, пояснила на доступном ему
языке. - Верноподданный раб без ума и совести!
Брякнула - и испугалась собственной грубости, однако Эраст Петрович
ничуть не рассердился, а, вздохнув, сказал:
- Вы не знаете, как со мной д-держаться. Это раз. Благодарной быть не
хотите и оттого сердитесь. Это два. Забудьте к черту про благодарность, и мы
отлично п-поладим. Это три.
От такой снисходительности Варя разозлилась еще больше, тем более что
агент, рабья кровь, был совершенно прав.
- Я еще давеча заметила, что вы, как учитель танцев: раз-два-три,
раз-два-три. Кто вас научил этой глупой манере?
- Были учителя, - туманно ответил Фандорин и невежливо уткнулся в свою
турецкую книжку.
Шатер, где собирались аккредитованные при главной квартире журналисты,