42 >

хотелось.
     - Я вижу, вы и в самом деле ловки в своей  малопочтенной  профессии,  -
язвительно сказала она. - Главного людоеда, и того перехитрили.
     - Людоед - это Лаврентий Аркадьевич? - удивился Фандорин.  -  По-моему,
не  похож.  И  п-потом,  что  же  непочтенного   в   том,   чтобы   охранять
государственные интересы?
     Ну что с таким разговаривать?
     Варя демонстративно отвернулась, окинула взглядом  лагерь:  белостенные
домики, ровные ряды палаток, новехонькие телеграфные столбы. По улице  бежал
солдат, очень знакомо размахивая длинными нескладными руками.
     - Варя, Варенька! - издали закричал солдат, сдернул  с  головы  кепи  с
длинным козырьком и замахал. - Все-таки приехала!
     - Петя! - ахнула она и, сразу забыв  о  Фандорине,  кинулась  навстречу
тому, ради кого преодолела путь в полторы тысячи верст.
     Обнялись и поцеловались совершенно  естественно,  без  неловкости,  как
никогда раньше. Видеть некрасивое, но милое, сияющее счастьем лицо Пети было
радостно. Он похудел, загорел, сутулился больше прежнего. Черный с  красными
погонами мундир сидел мешком, но улыбка была все та же - широкая, обожающая.
     - Значит, согласна? - спросил он.
     - Да, - просто сказала Варя, хотя собиралась согласиться  не  сразу,  а
лишь после долгого и серьезного разговора, выдвинув некоторые принципиальные
условия.
     Петя  несолидно  взвизгнул  и  снова  полез  обниматься,  но  Варя  уже
опомнилась.
     - Однако нам нужно подробно все обсудить. Во-первых...
     - Обсудим, обязательно обсудим. Только не сейчас, вечером. Встретимся у
журналистов в палатке,  ладно?  У  них  там  вроде  клуба.  Ты  ведь  знаешь
француза? Ну, д'Эвре? Он славный. Он мне и сказал, что ты приехала. Я сейчас
ужасно занят, отлучился на минуту. Хватятся - не  сносить  головы.  Вечером,
вечером!
     И побежал обратно, пыля тяжелыми сапогами и ежесекундно оглядываясь.
     Но вечером свидеться не довелось. Вестовой  принес  из  штаба  записку:
"Всю ночь служба. Завтра. Люблю. П. ".

Следующая

42 >