Борис Акунин. Турецкий гамбит -
37 >
Трон в Османской империи передается не от отца к сыну, а от старшего
брата к младшему. Когда запас братьев иссякает, в права вступает следующее
поколение, и дальше опять от старшего брата к младшему. Всякий султан
смертельно боится своего младшего брата или старшего племянника, и шансы
наследника дожить до воцарения крайне незначительны. Содержат наследного
принца в полнейшей изоляции, никого к нему не пускают и даже норовят,
мерзавцы, подобрать таких наложниц, которые неспособны к деторождению. По
давней традиции прислуживают будущему падишаху рабы с отрезанными языками и
проколотыми барабанными перепонками. Можешь себе представить, как при
подобном воспитании у их высочеств обстоят дела с душевным здоровьем.
Например. Сулейман II тридцать девять лет провел в заточении, переписывая и
раскрашивая Коран. А когда наконец сделался султаном, то вскоре запросился
обратно и отрекся от престола. Отлично его понимаю - раскрашивать картинки
куда как приятней.
Однако вернемся к Мураду. Это был красивый, неглупый и даже весьма
начитанный молодец, однако склонный к чрезмерным возлияниям и одержимый
вполне оправданной манией преследования. Он с радостью вверил мудрому
Мидхату бразды правления, так что все у наших хитрецов шло по плану. Но
внезапный взлет и удивительная смерть дяди так подействовали на бедного
Мурада, что он стал заговариваться и впадать в буйство. Европейские
психиатры, тайно посетившие падишаха, пришли к заключению, что он неизлечим
и в дальнейшем его состояние будет только ухудшаться.
Отметь невероятную дальновидность Анвара-эфенди. В первый же день
воцарения Мурада, когда все еще выглядело лучезарно, our mutual friend {наш
общий друг (англ.)} вдруг попросился секретарем к принцу Абдул-Гамиду, брату
султана и престолонаследнику. Когда я об этом узнал, мне стало ясно, что
Мидхат-паша в Myраде V не уверен. Анвар пригляделся к новому наследнику,
видимо, счел его приемлемым, и Мидхат поставил Абдул-Гамиду условие: обещай,