Борис Акунин. Турецкий гамбит -
31 >
впервые заговорили о великом турецком реформаторе Мидхат-паше. Наш Анвар,
тогда еще никакой не эфенди, служил у него секретарем. Вот послушайте-ка,
каков послужной список Мидхата. - Мизинов вынул отдельный лист и откашлялся.
- В ту пору он был генерал-губернатором Дунайского вилайета. Под его
покровительством Анвар открыл в этих краях дилижансное сообщение, построил
железные дороги, а также учредил сеть "ислаххане" - благотворительных
учебных заведений для детей-сирот как мусульманского, так и христианского
вероисповедания.
- В с-самом деле? - заинтересовался Фандорин.
- Да. Похвальная инициатива, не правда ли? Вообще Мидхат-паша с Анваром
наделали здесь таких дел, что возникла серьезная угроза выхода Болгарии из
зоны русского влияния. Наш посол в Константинополе Николай Павлович Гнатьев
использовал все свое влияние на султана Абдул-Азиса и добился-таки, чтобы не
в меру ретивого губернатора отозвали. Далее Мидхат сделался председателем
Государственного Совета и провел закон о всеобщем народном образовании -
замечательный закон, которого у нас в России, между прочим, до сих пор нет.
Угадайте, кто разрабатывал закон? Правильно, Анвар-эфенди. Все это было бы
очень трогательно, но кроме просветительства наш оппонент уже тогда вовсю
участвовал в придворных интригах, благо врагов у его покровителя было
предостаточно. Мидхату подсылали убийц, сыпали в кофе яд, однажды даже
подсунули зараженную проказой наложницу, и в обязанности Анвара входило
оберегать великого человека от всех этих милых шалостей. В тот раз русская
партия при дворе оказалась сильнее, и в 1869 году пашу загнали
генерал-губернатором в самую глушь, в дикую и нищую Месопотамию. Когда
Мидхат попробовал ввести там реформы, в Багдаде вспыхнуло восстание. Знаете,
что он сделал? Созвал городских старейшин и духовенство и произнес перед
ними краткую речь следующего содержания. Читаю дословно, ибо искренне
восхищен энергией и стилем: "Почтенные муллы и старейшины, если через два