30 >

     - Трудно мне, Фандорин, очень трудно.  Кругом  бестолковщина,  бордель.
Работников не хватает, особенно дельных. Я ведь не рутину  на  вас  навесить
хочу. Есть у меня задачка не из простых, в самый раз для вас.
     Тут Эраст Петрович вопросительно наклонил голову, и  генерал  вкрадчиво
произнес:
     - Анвара-эфенди помните? Секретарь султана Абдул-Гамида. Ну,  тот,  что
слегка промелькнул в деле "Азазеля"?
     Эраст Петрович едва заметно вздрогнул, но промолчал. Мизинов хмыкнул:
     - Ведь  этот  идиот  Казанзаки  вас  за  него  принял,  ей-богу.  Имеем
сведения, что сей интересный  турок  лично  возглавляет  секретную  операцию
против наших войск. Господин отчаянный, с авантюрной  жилкой.  Вполне  может
собственной персоной в нашем расположении объявиться, с него станется.  Как,
любопытно?
     - Я вас с-слушаю, Лаврентий Аркадьевич, - покосившись на  Варю,  сказал
Фандорин.
     - Ну вот и отлично, - обрадовался Мизинов  и  крикнул.  -  Новгородцев!
Папку!
     Тихо ступая,  вошел  немолодой  майор  с  адъютантскими  аксельбантами,
протянул генералу красный коленкоровый бювар и тут же удалился. Варя увидела
в  проеме  потную  физиономию  подполковника  Казанзаки   и   скорчила   ему
презрительно-насмешливую гримасу - так тебе и надо, садист,  помаринуйся  за
дверью.
     - Итак, вот то, чем мы располагаем об Анваре, -  зашелестел  страницами
генерал. - Не угодно ли записать?
     - Я запомню, - ответил Эраст Петрович.
     - О раннем периоде данные крайне скудны. Родился примерно тридцать пять
лет назад. По некоторым  сведениям,  в  боснийском  мусульманском  городишке
Хевраис. Родители неизвестны. Воспитывался  где-то  в  Европе,  в  одном  из
знаменитых учебных заведений леди Эстер, которую вы, разумеется, помните  по
истории с "Азазелем".
     Второй раз Варя слышала это странное название, и  второй  раз  Фандорин
отреагировал странно - дернул подбородком так, словно ему вдруг  стал  тесен
воротник.
     - На поверхность Анвар-эфенди выплыл лет десять назад, когда  в  Европе

Следующая

30 >