Борис Акунин. Турецкий гамбит -
3 >
пыли, но зато теперь до цели было рукой подать - по слухам, главная квартира
Дунайской армии располагалась на том берегу реки, в Царевицах.
Теперь предстояло осуществить последнюю, самую ответственную часть
Плана, разработанного еще в Петербурге (Варя так про себя и называла - План,
с большой буквы). Вчера вечером, под покровом темноты, она переправилась на
лодке через Дунай чуть повыше Зимницы, где тому две недели героическая 14-я
дивизия генерала Драгомирова форсировала непреодолимую водную преграду.
Отсюда начиналась турецкая территория, зона боевых действий, и запросто
можно было попасться. По дорогам рыскали казачьи разъезды, чуть зазеваешься
- и пиши пропало, в два счета отправят обратно в Букарешт. Но Варя, девушка
находчивая, это предвидела и приняла меры.
В болгарской деревне, расположенной на южном берегу Дуная, очень кстати
обнаружился постоялый двор. Дальше - лучше: хозяин понимал по-русски и
обещал всего за пять рублей дать надежного водача, проводника. Варя купила
широкие штаны вроде шальвар, рубаху, сапоги, куртку без рукавов и дурацкую
суконную шапку, переоделась и разом превратилась из европейской барышни в
худенького болгарского подростка. Такой ни у какого разъезда подозрений не
вызовет. Дорогу нарочно заказала кружную, в обход маршевых колонн, чтобы
попасть в Царевицы не с севера, а с юга. Там, в главной армейской квартире,
находился Петя Яблоков, Варин... собственно, не совсем понятно кто. Жених?
Товарищ? Муж? Скажем так: бывший муж и будущий жених. Ну и, естественно,
товарищ.
Выехали еще затемно на скрипучей, тряской каруце. Водач, сивоусый
молчаливый Митко, без конца жевавший табак и сплевывавший на дорогу длинной
бурой струей (Варю каждый раз передергивало), поначалу напевал что-то
экзотически-балканское, потом умолк и крепко задумался - теперь-то понятно о
чем.
Мог и убить, вздрогнув, подумала Варя. Или что-нибудь похуже. И очень
просто - кто тут разбираться станет. Подумали бы на этих, как их,