Борис Акунин. Турецкий гамбит -
28 >
Сатрап понимающе усмехнулся и больше на задержанную внимания не
обращал.
- Вы, Казанзаки, мне всякой чушью голову не морочьте. Где Фандорин? В
донесении сказано, что он у вас.
- Так точно, содержится под стражей, - молодцевато отрапортовал
подполковник и, понизив голос, добавил. - Имею основания полагать, что он-то
и есть наш долгожданный гость Анвар-эфенди. Все один к одному, ваше
высокопревосходительство. Про Осман-пашу и Плевну - явная дезинформация. И
ведь как ловко завернул...
- Болван! - рявкнул Мизинов, да так грозно, что у подполковника голова
уехала в плечи. - Немедленно доставить его сюда! Живо!
Казанзаки опрометью кинулся вон, а Варя вжалась в спинку стула, но
взволнованный генерал про нее забыл. Он шумно пыхтел и нервно барабанил
пальцами по столу до того самого мгновения, пока подполковник не вернулся с
Фандориным.
Вид у волонтера был изможденный, под глазами залегли темные круги -
видимо, спать минувшей ночью ему не довелось.
- 3-здравствуйте, Лаврентий Аркадьевич, - вяло сказал он, а Варе слегка
поклонился.
- Боже, Фандорин, вы ли это? - ахнул сатрап. - Да вас просто не узнать.
Постарели лет на десять! Садитесь, голубчик, я очень рад вас видеть.
Он усадил Эраста Петровича и сел сам, причем Варя оказалась у генерала
за спиной, а Казанзаки так и замер у порога, вытянувшись по стойке "смирно".
- В каком вы теперь состоянии? - спросил Мизинов. - Я хотел бы принести
вам свои глубочайшие...
- Не стоит об этом, ваше высокопревосходительство, - вежливо, но
решительно перебил Фандорин. - Я теперь в совершенном п-порядке. Лучше
скажите, передал ли вам этот г-господин (он небрежно кивнул на
подполковника) про Плевну. Ведь каждый час дорог.
- Да-да. У меня с собой приказ главнокомандующего, но я прежде желал
убедиться, что это действительно вы. Вот, слушайте. - Он достал из кармана
листок, вставил в глаз монокль и прочел. - "Начальнику Западного отряда