Борис Акунин. Турецкий гамбит -
27 >
шифровальщиком Петром Яблоновым.
- Господи, да вызовите Петра Афанасьевича, и он вам все подтвердит, -
повторяла Варя, а подполковник снова на это отвечал:
- Всему свое время.
Особенно интересовали жандарма подробности ее встречи с "лицом,
именующим себя титулярным советником Фандориным". Казанзаки записал и про
видинского Юсуф-пашу, и про кофей с французским языком, и про выигранное в
нарды освобождение. Больше всего подполковник оживился, когда узнал, что
волонтер разговаривал с башибузуками по-турецки, и непременно хотел знать,
как именно он говорил - с запинкой или без. На одно выяснение ерунды с
запинкой ушло, наверное, не меньше получаса.
А когда Варя уже была на грани сухой, бесслезной истерики, дверь
глинобитной хатенки, где располагалась особая часть, внезапно распахнулась,
и вошел, даже, скорее, вбежал, очень важный генерал, с начальственно
выпученными глазами и пышными подусниками.
- Генерал-адъютант Мизинов, - зычно объявил он с порога, строго
взглянув на подполковника. - Казанзаки?
Застигнутый врасплох жандарм вытянулся в струнку и зашлепал губами, а
Варя во все глаза уставилась на главного сатрапа и палача свободы, каковым
слыл у передовой молодежи начальник Третьего отделения и шеф жандармского
корпуса Лаврентий Аркадьевич Мизинов.
- Так точно, ваше высокопревосходительство, - засипел Варин обидчик. -
Жандармского корпуса подполковник Казанзаки. Ранее служил по Кишиневскому
управлению, ныне назначен заведовать особой частью при штабе Западного
отряда. Провожу допрос задержанной.
- Кто такая? - поднял бровь генерал и неодобрительно взглянул на Варю.
- Варвара Суворова. Утверждает, что прибыла частным порядком для
встречи с женихом, шифровальщиком оперативного отдела Яблоновым.
- Суворова? - заинтересовался Мизинов. - Мы с вами не родственники? Мой
прадед по материнской линии - Александр Васильевич Суворов-Рымникский.
- Надеюсь, что не родственники, - отрезала Варя.