25 >

жилист, каштановые растрепавшиеся волосы, узкий, почти безгубый рот, строгие
карие глаза. Вернее, один глаз,  потому  что  второго  по-прежнему  было  не
видно, но зато во взгляде  капитана  уже  не  было  ни  смертной  тоски,  ни
отчаяния.
     - Живы - и славно, - благодушно  сказал  Соболев.  -  А  без  пистолета
офицеру нельзя, даже штабному. Это все равно что даме на  улицу  без  шляпки
выйти - за гулящую сочтут. - Он хохотнул, но, поймав сердитый Варин  взгляд,
поперхнулся. - Пардон, мадемуазель.
     К генералу подошел лихой урядник и ткнул пальцем куда-то в сторону.
     - Ваше превосходительство, кажись, Семенов!
     Варя обернулась,  и  ее  замутило:  у  куста  невесть  откуда  появился
бандитский гнедой, на котором давеча она так неудачно скакала. Гнедой как ни
в чем не бывало щипал травку, а на  боку  у  него  по-прежнему  покачивалась
тошнотворная подвеска.
     Соболев спрыгнул наземь, приблизился к коню, скептически  прищурившись,
повертел кошмарный шар и так и этак.
     - Разве ж это Семенов? - усомнился он. - Врешь, Нечитайло.  У  Семенова
лицо совсем другое.
     - Да как же, Михал Дмитрич, - загорячился урядник. - Вон и ухо  рваное,
и вот, гляньте. - Он раздвинул мертвой голове  фиолетовые  губы.  -  И  зуба
переднего опять же нет. Точно Семенов!
     - Пожалуй, - задумчиво кивнул генерал.  -  Эк  его  перекорежило.  Это,
Варвара Андреевна, казак из второй  сотни,  которого  нынче  утром  похитили
месхетинцы Дауд-бека, - пояснил он, оборачиваясь к Варе.
     Но Варя не слышала  -  земля  и  небо  совершили  кульбит,  поменявшись
местами, и д'Эвре с Фандориным едва успели подхватить обмякшую барышню.


Глава третья, почти целиком посвященная восточному
коварству

     "Ревю паризьен" (Париж),
     15(3) июля 1877 г.

     "Герб Российской империи, двуглавый орел, превосходным образом отражает
всю систему управления в этой стране, где всякое  мало-мальски  важное  дело
поручается не одной, а по меньшей мере двум инстанциям, которые мешают  друг

Следующая

25 >