Борис Акунин. Турецкий гамбит -
14 >
Варя. - Неужто тот человек поставил осла против трех курушей?
- Нет, конечна.
- На что же вы играли?
- На вас, - невозмутимо ответил Фандорин. - Девушка против осла - это
выгодная ставка. Вы уж п-простите великодушно, Варвара Андреевна, но другого
выхода не было.
- Простить?! - Варя так качнулась в седле, что едва не съехала на
сторону. - А если бы вы проиграли?!
- У меня, Варвара Андреевна, есть одно странное свойство. Я т-терпеть
не могу азартных игр, но когда приходится играть, неизменно выигрываю. Les
caprices de la f-fortune {Прихоти фортуны (фр.)}. Я и свободу у видинского
паши в нарды выиграл.
Варя не знала, что сказать на это легкомысленное заявление, и решила
смертельно обидеться. Поэтому дальше ехали молча.
Варварское седло, орудие пытки, доставляло Варе массу неудобств, но она
терпела, время от времени меняя центр тяжести.
- Жестко? - спросил Фандорин. - Хотите п-подложить мою куртку?
Варя не ответила, потому что, во-первых, предложение показалось ей не
вполне приличным, а во-вторых, из принципа.
Дорога долго петляла меж невысоких лесистых холмов, потом спустилась на
равнину. За все время путникам никто не встретился, и это начинало
тревожить. Варя несколько раз искоса взглядывала на Фандорина, но тот,
чурбан, сохранял полнейшую невозмутимость и больше вступать в разговор не
пытался.
Однако хорошо же она будет выглядеть, явившись в Царевицы в таком
наряде. Ну, Пете, положим, все равно, ему хоть в мешковину нарядись - не
заметит, но ведь там штаб, целое общество. Заявишься этаким чучелом... Варя
сдернула шапку, провела рукой по волосам и совсем расстроилась. Волосы и так
были не особенно - того тусклого, мышиного оттенка, который называют русым,
да еще от маскарада спутались, повисли космами. Последний раз вымыты
третьего дня, в Букареште. Нет, лучше уж в шапке. Зато наряд болгарского
крестьянина совсем неплох - практичен и по-своему эффектен. Шальвары чем-то
