100 >

незримой печатью.
     Она ударила конька каблуком, чтоб поскорее  проехать  этот  жуткий  зал
ожидания.
     Зато на наблюдательном пункте все  были  оживлены  и  полны  радостного
предвкушения. Тут царила атмосфера пикника, а кое-кто прямо  расположился  у
разложенных на земле белых скатертей и с аппетитом закусывал.
     - А я уж думал, не приедете! - приветствовал  вновь  прибывшую  д'Эвре,
такой же взбудораженный, как все остальные. Варя обратила внимание,  что  он
надел свои знаменитые рыжие опорки.
     - Мы тут, как идиоты, торчим  с  самого  рассвета,  а  русские  офицеры
начали подтягиваться только к полудню. Господин Казанзаки пожаловал четверть
часа назад, от него мы и узнали, что штурм  начнется  лишь  в  три  часа,  -
весело зачастил журналист. - Я  вижу,  вы  тоже  заранее  знали  диспозицию.
Нехорошо, мадемуазель Барбара, могли бы и предупредить по-приятельски.  Ведь
я в четыре утра поднялся, а для меня это хуже смерти.
     Француз помог барышне спешиться и, усадив ее на складной стул, принялся
объяснять:
     - Вон  там,  на  противостоящих  высотах,  укрепленные  позиции  турок.
Видите, где фонтанами  вздымаются  разрывы?  Это  самый  центр  их  позиции.
Русско-румынская  армия  вытянулась  параллельной   линией   километров   на
пятнадцать,  нам  отсюда  можно  обозреть  только  часть   этого   огромного
пространства. Обратите внимание на круглый холм. Да нет, не этот, а вон тот,
где белый шатер. Это командный пункт, временная ставка. Там и начальствующий
Западным отрядом князь Карл Румынский, и главнокомандующий гран-дюк Николай,
и сам император Александр. О, ракеты, ракеты пошли! Живописное  зрелище,  не
правда ли?
     Над  пустым  полем,  разделявшим  враждующие  стороны,  крутыми  дугами
прочертились дымные полосы - словно кто-то нарезал небесную  сферу  ломтями,
как арбуз или каравай. Варя задрала  голову  и  увидела  высоко  вверху  три
цветных мяча - один близко,  другой  подальше,  над  императорской  ставкой,
третий и вовсе над самым горизонтом.

Следующая

100 >