Борис Акунин. Турецкий гамбит -
10 >
под водительством храброго генерала Черняева, устремились на зов
Царя-Освободителя и, рискуя жизнью, пробираются через дикие горы и темные
леса на болгарскую землю, дабы воссоединиться с православным воинством и
завершить долгожданною победою свой святой ратный подвиг".
До Вари смысл сказанного дошел не сразу. По инерции она сначала
кивнула, потом покачала головой и лишь после этого остолбенело разинула рот.
- Не удивляйтесь, - скучным голосом промолвил странный крестьянин. -
То, что вы д-девица, видно сразу - вон у вас прядь из-под шапки вылезла. Это
раз. (Варя воровато подобрала предательский локон.) То, что вы русская, тоже
очевидно: вздернутый нос, великорусский рисунок скул, русые волосы, и
г-главное - отсутствие загара. Это два. Насчет жениха тоже просто:
п-пробираетесь тайком - стало быть, по приватному интересу. А какой у девицы
вашего возраста может быть приватный интерес в действующей армии? Только
романтический. Это три. Т-теперь четыре: тот усач, что привел вас сюда, а
потом исчез, - ваш проводник? И деньги, конечно, были спрятаны среди вещей?
Г-глупо. Все важное нужно держать п-при себе. Вас как зовут?
- Суворова Варя. Варвара Андреевна, - испуганно прошептала Варя. - Вы
кто? Вы откуда?
- Эраст Петрович Фандорин. Сербский волонтер. Возвращаюсь из
т-турецкого плена.
Слава богу, а то уж Варя решила, не галлюцинация ли. Сербский волонтер!
Из турецкого плена! Она почтительно взглянула на седые виски и, не
удержавшись, спросила, да еще пальцем неделикатно показала:
- Это вас там мучили, да? Я читала про ужасы турецкого плена. И
заикание, наверное, тоже от этого. Эраст Петрович Фандорин насупился,
ответил неохотно:
- Никто меня не мучил. С утра до вечера п-поили кофеем и разговаривали
исключительно по-французски. Жил на положении гостя у видинского
к-каймакама.
- У кого? - не поняла Варя.
- Видин - это город на румынской границе. А каймакам - губернатор. Что