Борис Акунин. Пелагия и черный монах -
89 >
железные пальцы разжал и пленника выпустил. - Полный умалишот, а еще на
свободе разгуливает. Черт знает что у вас тут за порядки.
Скорбный духом физик умоляюще сложил руки и воскликнул:
- Страшное заблуждение! Я думал, только я! А это не я! Это кто-то еще!
Тут не так! Все не так! Но это неважно! Надо туда! - Он ткнул пальцем
куда-то в сторону. - Комиссию надо! В Париж! Чтоб Маша и Тото! Пусть сюда!
Они увидят, они поймут! Скажите им всем! Смерть! И еще будут!
Все, хватит. Лагранж был сыт по горло общением с идиотами. Он
неделикатно покрутил пальцем у виска и пошел прочь, но сумасшедший все не
желал угомониться. Обогнал полковника, забежал вперед, вцепился руками в
свои дурацкие очки и в отчаянии простонал:
- Малиновая, малиновая голова! Безнадежен!
Чтоб не терять время, идя по плутающей меж холмов кирпичной дорожке,
полицмейстер взял прямой курс на колокольню монастыря, что поблескивала
золотой луковкой над верхушками деревьев. Шел негустой рощей, потом поляной,
потом желто-красными кустами, за которыми вновь открылась полянка, а за ней
и окончательный спуск с возвышенности на равнину, так что был отлично виден
и город, и монастырь, чуть не пол-острова да еще озерный простор в придачу.
На краю полянки, в ажурной беседке, сидел какой-то человек в соломенной
шляпе и куцем пиджачке. Услышав за спиной решительную поступь, незнакомец
испуганно вскрикнул и проворным движением спрятал что-то под пальто,
лежавшее рядом на скамейке.
Этот жест был Лагранжу отлично знаком по полицейской службе. Так
застигнутый врасплох вор прячет краденое. Можно без колебаний хватать за
шиворот и требовать вывернуть карманы - что-нибудь уличающее уж непременно
сыщется.
Вороватый субъект оглянулся на полковника и улыбнулся мягкой,
сконфуженной улыбкой.
- Простите, я думал, это... совсем другой человек. Ах, как это было бы
некстати!
Тут он заметил профессионально подозрительный взгляд Феликса