Борис Акунин. Пелагия и черный монах -
88 >
"попрыгуна" помощи ждать нечего. Посланец преосвященного сделался
совершенным идиотом. Ну да ничего, как-нибудь обойдемся и сами. День нынче
ясный, значит, и ночь будет светлая. Народится новый месяц, самая пора для
Черного Монаха. Сесть с вечера в засаду на этой, как ее, Постной косе. И
взять голубчика с поличным, как только заявится. Что с того, что он призрак?
В позапрошлом году, еще в свою бытность на прежней должности в Привисленском
крае, Феликс Станиславович лично заарестовал Стася-Кровососа, самого
Люблинского Вампира. Уж на что ловок был, оборотень, а не пикнул.
Но прежде чем возвращаться в Арарат, оставалось закончить еще одно
дело.
Выйдя из тропиков на отрадную северную прохладу, полицмейстер
прислушался к тишине, постоял с полминуты безо всякого движения, а потом
стремительно бросился в кусты и выволок оттуда упирающегося человечка - того
самого соглядатая, что давеча крался вдоль дорожки, да и под окном, надо
полагать, тоже он подслушивал, больше некому.
Оказалось, знакомый. Такого раз увидишь - не позабудешь: черный берет,
клетчатый плащ, фиолетовые очки, бороденка клоком. Тот самый невежа с
пристани.
- Кто таков? - проревел полковник. - Зачем шпионил?
- Нам нужно! Непременно! Обо всем! - затараторил коротышка, глотая
слова и целые куски предложений, так что общего смысла в трескотне не
просматривалось. - Я слышал! Власти предержащие! Священный долг! А то черт
знает чем! Тут смерть, а они! И никто, ни один человек! Глухие, слепые,
малиновые!
- Сергей Николаевич, голубчик, успокойтесь, - ласково сказал крикуну
Коровин. - У вас опять будут конвульсии. Этот господин приехал к тому
молодому человеку, что живет в оранжерее. А вы что себе вообразили? - И
вполголоса пояснил полковнику. - Тоже мой пациент, Сергей Николаевич Лямпе.
Талантливейший физик, но с большими странностями.
- Ничего себе "со странностями", - пробурчал Феликс Станиславович, но
