Борис Акунин. Пелагия и черный монах -
84 >
ни в учебниках, ни в статьях не встречал. Поэтому и оставил вашего
"племянника" для изучения. К тому же и переправить его отсюда не
представляется возможным. Во-первых, простудится. Да и вообще, как везти
нагишом в смысле общественной нравственности? Паломники будут фраппированы,
да и архимандрит меня по головке не погладит.
Феликс Станиславович наморщил лоб, переваривая удивительные сведения.
Про неспокойную створку жалюзи (которая, впрочем, больше не качалась)
полицмейстер и думать забыл.
- Погодите, доктор, но... где же вы его держите? Голого на улице, что
ли?
Коровин рассмеялся довольным, снисходительным смешком и встал.
- Пойдемте, старший конторщик, сами увидите.
Лечебница доктора Коровина располагалась в самом лучшем месте острова
Ханаана, на пологом лесистом холме, поднимавшемся к северу от городка.
Лагранжа с самого начала удивило отсутствие каких-либо заборов и ворот.
Дорожка, выложенная веселым желтым кирпичом, петляла меж лужаек и рощиц, где
на некотором отдалении друг от друга стояли домики самой разной конструкции:
каменные, бревенчатые, дощатые; черные, белые и разноцветные; со стеклянными
стенами и вовсе без окон; с башенками и магометанскими плоскими крышами -
одним словом, черт знает что. Пожалуй, этот диковинный поселок несколько
напоминал картинку из книжки "Городок в табакерке", которую маленький Филя
очень любил в детстве, но с тех пор миновало чуть не сорок лет, и вкусы
Лагранжа за это время сильно переменились.
Первое впечатление, еще до знакомства с Донатом Саввичем, было такое:
доверили лечить сумасшедших еще большему сумасходу. Куда только смотрят
губернские попечители?
Теперь же, идя за доктором вглубь больничной территории, полковник уже
не смотрел на кукольные хижины, а держал в поле зрения густые кусты
боярышника, обрамлявшие дорожку. Кто-то крался там, с другой стороны, и не
слишком искусно - шуршал палой листвой, похрустывал ветками. Можно было бы в