Борис Акунин. Пелагия и черный монах -
8 >
ознаменование горы, которая единственно осталась возвышаться над водами,
когда "разверзошася вси источницы бездны и хляби небесные", и спасла
праведных.
"Житие" умалчивает, откуда преемники Василиска узнали про Чудо о
Персте, если старец хранил столь неукоснительное молчание, но будем
снисходительны к древнему преданию. Делая уступку скептицизму нашего
рационалистического века, допускаем даже, что святой основатель скита
добрался до островов не чудодейственным водохождением, а на каком-нибудь
плоту или, скажем, на выдолбленном бревне - пускай. Но вот вам факт
неоспоримый, проверенный многими поколениями и, если угодно, даже
подтверждаемый документально: никто из схимников, селившихся в подземных
кельях Василискова скита, не ожидал Божьего призвания долгое время. Через
полгода, через год, много через полтора все избранники, алкавшие спасения,
достигали желаемого и, оставив позади кучку костяного праха, возносились из
царства земного в Иное, Небесное. И дело тут не в скудной пище, не в
суровости климата. Известны ведь многие другие скиты, где отшельники
свершали еще не такие подвиги пустынножительства и плоть умерщвляли куда
истовей, а только Господь прощал и принимал их гораздо неспешнее.
Потому и пошла молва, что из всех мест на земле Василисков скит к Богу
самый ближний, расположенный на самой околице Царствия Небесного, отсюда и
другое его название: Окольний остров. Некоторые, кто на архипелаг впервые
приехал, думали, что это он так назван из-за близости к Ханаану, где все
храмы и пребывает архимандрит. А он, островок этот, не от архимандрита, он
от Бога был близко.
Жили в том ските всегда только трое особенно заслуженных старцев, и для
ново-араратских монахов не было выше чести, чем завершить свой земной путь в
тамошних пещерах, на костях прежних праведников.
Конечно, далеко не все из братии рвались к скорому восшествию в Иное
Царство, потому что и среди монахов многим земная жизнь представляется более