51 >

здоровы, только сильно  чем-то  напуганы  до  истероидного состояния.  Ну-с,
теперь можно послушать  и про  галлюцинации".  Я  рассказал. Он  внимательно
выслушал, кивая,  а потом предложил  следующее  объяснение,  на  тот  момент
полностью меня удовлетворившее.
     "В  осенние  ночи  на  островах,  -  сказал  Коровин,  -  из-за  особой
озонированности  воздуха  и эффекта  водяного  зеркала нередки всякого  рода
оптические обманы. Иной раз, особенно в лунном освещении, можно увидеть, как
по  озеру движется черный столб, который поэтической или религиозной натуре,
пожалуй,  напомнит  монаха в  схимническом  одеянии. На самом  же  деле  это
обыкновенный смерчок". "Что?" -  не понял я.  "Смерчок,  маленький смерч. Он
может  быть  локальным: повсюду  безветрие,  а  в одном месте из-за прихотей
давления вдруг образовался воздушный поток,  и довольно быстрый. Подхватит с
берега опавшие листья, сор, закружит их, завертит конусом - вот вам и Черный
Монах. Особенно если вы уже ожидаете его увидеть".
     Я вышел от доктора почти совсем успокоенным и только жалел злополучного
Кубовского, но  чем  больше  удалялся от лечебницы, тем громче во мне звучал
голос сомнения. А неземной свет? А слова, которые я расслышал так явственно?
Да и не мог то быть вихрь - и двигался медленно, всего на несколько шагов, и
контуры были очень уж четки.
     Дальнейшие события  подтвердили, что смерч и  озонированность воздуха к
делу касательства не имеют.
     Загубив человека, Василиск словно с цепи сорвался и  пределами  Постной
косы ограничиваться перестал.
     Следующей ночью он явился брату Клеопе, лодочнику, который единственный
из всех араратских жителей может наведываться в  Василисков скит: раз в день
отвозит  схимникам  необходимое  и забирает  сделанные  четки. Ночью,  когда
Клеопа  брел  в  монастырь  от какого-то  своего приятеля, Василиск предстал
перед ним прямо  у братского кладбища. Мощно  толкнул лодочника в грудь, так
что тот  грохнулся оземь, и  громовым  голосом воспретил плавать на Окольний

Следующая

51 >