Борис Акунин. Пелагия и черный монах -
39 >
стремительный, шагает так широко, что ряса пузырем надувается и свита сзади
еле поспевает. Не поп, а ядро, которым выпалили из пушки. Вот бы вас, инок
Пересвет, против него на прямую наводку вывести да посмотреть, кто кого
одолеет. Я бы, наверное, все равно на вас поставил - архимандрит, может, и
поскорострельней, да у вас калибр покрупнее.
Здесь на островах, кажется, научились небывалому на Руси искусству
производить деньги из всего и даже из ничего. У нас ведь обыкновенно
наоборот бывает: чем больше золотой руды или алмазов под ногами валяется,
тем разорительней убытки, а тут Виталий надумал негодную каменистую землю на
Праведническом мысу к делу приспособить, и сразу же обнаружилось, что камни
там не обыкновенные, но священные, ибо окроплены кровью святых мучеников,
которых там прикончили триста лет назад рейтары шведского графа Делагарди. У
камней и правда цвет красно-бурый, но, полагаю, не от крови, а вследствие
вкраплений марганца. Впрочем, это неважно, а важно то, что паломники ныне
сами от валунов куски откалывают и с собой увозят. Стоит там особый монах с
киркой и весами. Хочешь киркой попользоваться - плати пятиалтынный. Хочешь
святой камень с собой унести - взвесь и бери, по девяносто девять копеек
фунт. Так у Виталия негодный участок потихоньку очищается, и монастырской
казне выгода. Каково удумано?
Или вот вода. Целая рота монахов разливает здешнюю колодезную воду по
бутылкам, закрывает крышками, наклеивает этикетки "Ново-араратская
святительская влага, благословлена высокопреподобным о. Виталием", после эту
Н2О оптовым образом переправляют на материк - в Питер и особенно в
богомольную Москву. А в Арарате для удобства паломников выстроено чудо
чудное, диво дивное, называется "Автоматы со святой водой". Стоит деревянный
павильон, и в нем хитроумные машины, изобретение местных Кулибиных. Опускает
человек в прорезь пятак, монета падает на клапан, заслоночка открывается, и
наливается в кружку священная влага. Есть и подороже, за гривенник: там