94 >

     - C'est symbolique, n'est ce pas? (Символично,  не  правда  ли?  (фр.))
Сразу видно, кто у нас в России главный.
     Я оглянулся, увидел две очкастые студенческие физиономии, взиравшие  на
шествие с брезгливой миной.
     За жандармами, переливаясь на  солнце  серебряным  шитьем  кармазиновых
черкесок, покачивались в седлах казаки императорского конвоя.
     - И с нагаечками, - заметил все тот же голос.
     Потом не слишком стройным каре проследовали донцы, а за  ними  и  вовсе
безо  всякого  строя  ехала  депутация  азиатских  подданных  империи  -   в
разноцветных одеяниях, на украшенных коврами тонконогих  скакунах.  Я  узнал
эмира бухарского и хана хивинского, оба при звездах и  золотых  генеральских
эполетах, странно смотревшихся на восточных халатах.
     Ждать  было  еще   долго.   Миновала   длинная   процессия   дворянских
представителей в парадных мундирах, за ними показался  камер-фурьер  Булкин,
возглавлявший  придворных   служителей:   скороходов,   арапов   в   чалмах,
камер-казаков.
     Но вот на убранных флагами и  гирляндами  балконах  зашумели,  замахали
руками и платками, зрители подались вперед, натянув канаты, и  я  догадался,
что приближается сердцевина колонны.
     Его величество ехал в одиночестве, очень представительный в семеновском
мундире. Грациозная белоснежная кобыла Норма чутко прядала  узкими  ушами  и
косилась по сторонам влажным черным глазом, но  с  церемониального  шага  не
сбивалась. Лицо царя было неподвижно, скованное примерзшей  улыбкой.  Правая
рука в белой перчатке застыла  у  виска  в  воинском  салюте,  левая  слегка
пошевеливала золоченую уздечку.
     Я  дождался,  пока  проедут  великие  князья  и  открытые  ландо  с  их
величествами  вдовствующей  и  царствующей   императрицами,   и,   предъявив
оцеплению пропуск, поспешно перебежал через открытое пространство.
     Оказался  в  пешей  колонне  сенаторов,  пробрался  в  самую  середину,
подальше от  взоров  публики  и,  бормоча  извинения,  зигзагами  заскользил

Следующая

94 >