Борис Акунин. Коронация, или Последний из романов -
79 >
стал перелетать через сетку раз по десять кряду. Ксения Георгиевна
повеселела, разрумянилась, из-под шляпки выбились светлые локоны - смотреть
на нее было приятно. Славно смотрелся и ее партнер. Ракетку он держал
неправильно, по мячу бил слишком сильно, будто саблей рубил, однако по корту
передвигался ловко, да и собою был хорош, следовало это признать.
- They make a beautiful pair, don't they? - сказал мистер Фрейби.
- Курасивая пара, - перевел для меня Маса.
Я был покороблен этим замечанием и отнес его к издержкам перевода.
Никакой парой ее высочеству Фан-дорин, разумеется, быть не мог, ни в каком
смысле. Однако после слов мистера Фрейби взглянул на Ксению Георгиевну
повнимательней, и на душе у меня впервые, как говорят в народе, заскребла
кошка. Такого сияющего взгляда у ее высочества я не видел даже перед ее
первым "взрослым" балом.
- Ну все, Эраст Петрович, хватит зря время терять! - крикнула она. - Вы
умеете уже достаточно, чтобы мы сыграли один гейм на счет. Правила очень
просты. Подавать буду я, потому что вы все равно не умеете. Сначала я ударю
мячом в этот квадрат, потом в тот, и так поочередно до победы. А вы
отбивайте, только попадайте в площадку. Понятно? Проигравший пролезет под
сеткой. А судить я попрошу англичанина.
Она обратилась к мистеру Фрейби по-английски, тот с серьезным видом
поклонился и вышел к сетке. Однако прежде, чем подать знак к началу гейма,
повернулся к нам и что-то сказал.
- Хочет пари, - объяснил Маса, и в его маленьких глазках вспыхнули
азартные огоньки. - Два пуротив одзин за реди.
- За что? - не понял я.
- За барысьня, - нетерпеливо ответил японец и тоже залопотал
по-английски, показывая то на своего господина, то на ее высочество.
- Аll right, - согласился британец. - Five to one.
- Пячь пуротив одзин, - перевел Маса.
Сокрушенно вздохнул, достал откуда-то из-за пазухи цветной бумажный
кошель, показал мистеру Фрейби мятую пятирублевую купюру и положил ее на