66 >

так и замерла, один только камердинер  не  растерялся:  не  уронив  подноса,
сделал два мелких шажка к ямке и бульоном на гранату! Фитиль-то и погас. Тут
самое  примечательное,  что  его  величество,  увлеченный  закуской,   этого
маленького происшествия вовсе не заметил и только удивился, что  в  поданной
чашке  так  мало  бульону.  Комиссарову  за  то,  что  пистолет   цареубийцы
Каракозова отвел, было дворянское звание пожаловано, а Прокопу Свиридовичу -
как говорят в народе, кукиш  с  хреном,  потому  что  никто  из  свидетелей,
дежурных  генералов  и  флигель-адъютантов,   ничего   царю   не   объяснил.
Устыдились, что камердинер решительнее и смелее их оказался,  а  сам  Прокоп
Свиридович был не таков, чтоб заслугами хвастать.
     Но еще большую отвагу этот выдающийся служитель проявил на ином фронте,
интимном. Можно сказать, сохранил мир и  спокойствие  в  августейшей  семье.
Однажды в день ангела  императрицы  его  величество  совершил  оплошность  -
вынимая из кармана подарок, кольцо с большим  сапфиром  в  виде  сердечка  и
инициалами государыни, выронил на пол  другое,  точно  такое  же,  только  с
инициалами княгини Тверской.
     - Что это, Сэнди? - спросила  императрица,  близоруко  прищурившись  на
покатившийся по ковру маленький кружок, и потянула из сумочки лорнет.
     Государь весь обмер и не нашелся, что ответить.  А  Прокоп  Свиридович,
быстро нагнувшись, поднял кольцо и моментально проглотил. Сначала  сглотнул,
а потом уж почтительнейше пояснил:
     - Виноват,  ваше  императорское  величество,  это  у  меня  медицинская
лепешка от катара выпала. Очень что-то желудком маюсь.
     Вот какой это был человек - ему после  сам  Пирогов  из  живота  кольцо
вырезал.
     Именно пример Прокопа Свиридовича вдохновил меня, когда в прошлом  году
я, смею думать, неплохо выручил Георгия Александровича  из  почти  такой  же
деликатной коллизии, возникшей с письмом балерины Снежневской.  Слава  богу,
бумага не сапфир, так что обошлось без хирургического вмешательства.

Следующая

66 >