Борис Акунин. Коронация, или Последний из романов -
60 >
чем глупее острота, тем искренней должен быть смех. А чего стоит
христосование на Пасху с офицерами и нижними чинами подшефных полков. Иной
раз приходится совершить лобзание более тысячи раз в течение двух часов! И
не дай бог выказать усталость или отвращение. Но Павел Георгиевич всегда был
таким живым и непосредственным мальчиком, ему плохо давались упражнения на
выдержку, да и теперь, хоть его высочество и достиг совершеннолетия, ему еще
многому следовало научиться.
После того, как за великим князем хлопнула дверь, воцарилось долгое,
мрачное молчание. Все вздрогнули, когда часы пробили одиннадцать без
четверти.
- Однако если "Орлова" не отдать, - встрепенулся его величество, - этот
Линд убьет Мику, и завтра подкинет тело на Красную площадь или к Храму
Христа Спасителя. Это выставит меня, русского царя, на позор перед всем
цивилизованным миром!
- А с тобой и весь дом Романовых, - заметил Симеон Александрович.
Кирилл Александрович хмуро прибавил:
- И всю Россию.
- Бог свидетель, - горестно вздохнул государь, - я никогда не желал
короны, но таков уж, видно, мой крест. Недаром я появился на свет в день
Иова Многострадального. Господи, научи, вразуми, что делать?
За Господа ответил Фандорин, отчетливо произнесший одно-единственное
слово:
- П-прокат.
- Что? - удивленно приподнял брови его величество. Мне тоже показалось,
что я недослышал.
- Нужно взять "Орлова" у Линда напрокат до окончания к-коронации.
Симеон Александрович покачал головой:
- Он бредит!
Старший же из великих князей сосредоточенно прищурился, силясь вникнуть
в смысл дикого предложения. Не вник и спросил:
- Как так "напрокат"? Фандорин хладнокровно пояснил:
- Нужно сообщить Линду, что его условие принято, однако до коронации по
понятным причинам исполнено быть не может. Посему за каждый день задержки
доктор будет получать некую сумму, весьма значительную - мы как бы возьмем у
него "Орлова" напрокат. До коронации ведь еще неделя?